Было время, когда Алекс подолгу представляла свою встречу с отцом – теперь это случилось в реальности, и она, не замечая этого, с жадным любопытством рассматривала Марка. Перед ней стоял мужчина крепкого телосложения. Коротко стриженые светлые со стальным оттенком волосы, синие глаза, немного светлее, чем у неё, – из-за возраста, но Алекс сразу его узнала. Определённо это был тот, кого она искала.
Подсознание сразу предупредило не пытаться скрутить его тем приёмом, который прокатил с Карлом, – не тот случай.
Слабые места? У него их не было! Если Карл был хлипким и обладал неважной реакцией, то Маркусу наверняка даже за спину не стоило пытаться заходить – глаза у него явно были и на затылке. Он был немолод, но ясный, серьёзный взгляд его глаз не только сбрасывал возраст, но и придавал ему внушительности.
– Начнём сначала. Меня зовут Алекс, – нарушила она молчание чересчур наглым тоном.
Мать сразу поняла бы, что девушка сильно нервничает, незнакомые же люди поверили в самоуверенность. Увы, на Марка это не произвело впечатления.
– Я знаю, как тебя зовут, – перебил он. – Я спросил, что ты здесь делаешь, девочка?
Та замолчала, разглядывая отца. Она не испытывала к нему трепета, отлично помня, что мать очень не хотела, чтобы они когда-либо встретились.
– Знаешь? – переспросила она.
Мужчина внимательно посмотрел на неё. Девушке стало не по себе. Она разозлилась.
– Мне плевать, насколько ты крутой и сколько у тебя людей. Пока ты не вернёшь мне мать, я никуда не уйду!
– Мать? – через паузу уточнил Маркус.
– Ты её похитил. Я знаю, что вы, извращенцы, наблюдали за ней много лет. Улучили момент и похитили. Но ты, Маркус, за это ответишь.
Он молчал, глядя на девушку. Та напряглась.
– Хватит думать. Это раздражает. Говори, как есть, – велела она.
Маркус потёр лоб, вынырнув из задумчивости, и на секунду прикрыл глаза.
– У меня нет твоей матери. Я даже не знал, что её похитили.
– Врёшь! – возмутилась девушка.
– Клянусь, – он поднял вверх руки, открытыми ладонями к ней. – Слушай, Алекс. Я расскажу тебе всё, что знаю о её передвижениях, возможно, это поможет в поисках. А ты отпустишь Карла. Он у нас впечатлительный. Идёт?
Почти пришедший в себя Карл с возмущением посмотрел на Маркуса. Девушка на секунду задумалась, потом кивнула и неожиданно провела лезвием ножа возле рук пленного, разрезая ремень. Карл не успел сгруппироваться и мешком свалился на пол. Маркус присел рядом с ним – падая, Карл сильно ударился головой, и теперь его не мешало показать врачу.
– Ну простите, блин, – по-русски сказала Алекс и отошла в сторону.
Карл моргал, глядя в потолок и прогоняя дурноту. Маркус подложил ему под голову свою свёрнутую куртку и нащупал сонную артерию. Успокоившись, он снизу вверх глянул на девушку. Особого восторга она в его взгляде не заметила, но эту тему он решил не поднимать.
– Ну, рассказывай. Как она пропала? – спросил он.
Девушка плавным движением, как бандит из подворотни, сложила нож и убрала его в карман. Маркуса это удивило и озадачило: насколько ему было известно, девочка росла послушной и тихой маменькиной дочкой, выходит, информаторы не всё знали. Последние годы он перестал пристально следить за ними.
– Можно по-русски? Я так устала от вашего инглиша, – вдруг поморщилась она.
Материнской любви к языкам она явно не унаследовала, исключительно из уважения к ней кое-как выучив английский, – и всё равно она знала его лучше всех своих знакомых.
– Да, можешь, – убедившись, что пульс Карла прощупывается, Маркус отпустил его запястье.
Мать рассказала ей всё о Маркусе – как они познакомились, кем он был и как зарабатывал на жизнь. Ира успела на долгие годы заразить Алекс страхом к отцу. Это было единственным, что её в матери какое-то время раздражало. Хотя в чём-то Ира была права – перед девушкой стоял далеко не самый безобидный в Америке человек.
Когда девочка подросла и стала задавать вопросы, Ира пояснила, что Маркус ни к чему её не принуждал и добился расположения женщины обманом.
«Что ж, это тоже нужно учитывать», – глядя сейчас на отца, подумала Алекс.
– Она пропала двадцатого апреля. Вечером я была в клубе. В восемь часов мне позвонил отчим, Ян, и сказал, что мама не отвечает на звонки. Когда я пришла домой, выяснилось, что она часа три как должна была прийти. Она отзвонилась Яну, что идет домой, чтобы ставил разогреваться еду. Она вышла из метро и не дошла до дома! Никаких свидетелей, ничего! Это был день, ещё засветло! – Алекс вдруг поняла, что в её голосе проскользнули жалобные нотки, и заставила себя собраться. Маркус не был Сашей, которому в трудные моменты жизни можно поплакаться.