Вдруг он вскочил, охваченный непонятной паникой. Ну никак он не мог поцеловать ее вот так, с ходу. Между ними теперь пролегал минувший год. В сильном волнении Бэзил метался туда-обратно, повторяя: «Боже, как я рад тебя видеть!» – и сопровождал это не слишком оригинальное заверение притворным смехом.
Храня самообладание, в котором уже сквозила зрелость, Минни попыталась его успокоить: «Бэзил, иди сюда, присядь!».
– Я сейчас, – выдохнул он, как будто теряя сознание. – Слегка разволновался, вот и все.
И снова он издал смешок, который даже ему самому, несмотря на шум в ушах, показался глупым.
– Я приехала на три недели. Здорово, правда? – И добавила с выразительной теплотой: – Помнишь, как в тот день, на веранде у Билла?..
Он не нашел ничего лучшего, как ответить:
– Я теперь днем не могу – работаю.
– Встречаться можно и по вечерам, Бэзил. Тут всего полчаса на автомобиле.
– У меня нет автомобиля.
– Ну, можешь у родных попросить.
– У нас электромобиль.
Она не торопила. Он по-прежнему ее завораживал – интересный, непредсказуемый, чуть грустный.
– Я видел твою сестру, – выпалил он, надеясь хотя бы таким способом преодолеть то противоестественное, невыносимое благоговение, которое внушала ему Минни. – Вы с ней определенно похожи.
– Правда?
– Это было какое-то чудо, – сказал он. – Просто чудо! Сейчас расскажу…
– Давай, рассказывай. – Она сложила руки на коленях и приготовилась слушать.
– Так вот, сегодня после обеда…
Музыка несколько раз умолкала и начиналась вновь. Теперь объявили перерыв, и в тишине на веранде раздались решительные шаги: подняв голову, Бэзил увидел Роду и Гектора Крама.
– Мне домой пора, Бэзил, – пискнул Гектор ломающимся голоском. – Вот Рода.
«Отведи Роду на причал и столкни в озеро». Но эти слова прозвучали только у Бэзила в голове; его тело вежливо поднялось.
– Где тебя носит, Бэзил? – сказала Рода с обидой. – Почему ты не вернулся?
– Я как раз иду. – Когда он обернулся к Минни, голос его слегка дрогнул. – Привести твоего молодого человека?
– Нет, не беспокойся, – сказала Минни.
Она не злилась, но как будто несколько удивлялась. Откуда ей было знать, что парень, столь смиренно позволивший увести себя прочь, в данный момент зарабатывает на учебу в Йеле.
Родной дед Бэзила, который некогда состоял в правлении университета штата, с самого начала хотел отговорить внука от поступления в Йель; а теперь и мать, представив, как ее сын, голодный и оборванный, ютится в мансарде, присоединилась к дедовым увещеваниям. Сумма, на которую Бэзил мог рассчитывать с ее стороны, была гораздо меньше необходимого минимума, и, хотя он упорно не желал сдаваться, его уговорили «на всякий случай» подать документы в этот университет.
В административном здании он столкнулся с Эдди Пармели, который представил ему своего спутника, невысокого, восторженного японца.
– Так-так, – не удержался Эдди. – Значит, Йель побоку!
– И меня Йель побоку, – вставил господин Уцуномия, удивив собеседников. – О, давно-давным Йель побоку! – Он исступленно рассмеялся. – Конечно. О да.
– Господин Уцуномия – японец, – пояснил Эдди, подмигивая другу. – Тоже абитуриент.
– И Гарвард, и Принстон тоже побоку, – продолжал господин Уцуномия. – Мне дома предлагать выбор – я выбрал здесь.
– Неужели? – почти возмутился Бэзил.
– Конечно, здесь больше сильно. Приходит больше крестьян, с силой и запахом земли.
Бэзил воззрился на него в изумлении.
– И вам это нравится? – недоверчиво спросил он.
Уцуномия закивал;
– Здесь я узнаю настоящий американский народ. И девушки. В Йеле только мальчики.
– Но ведь здесь отсутствует университетский дух, – терпеливо начал объяснять Бэзил.
Уцуномия перевел непонимающий взгляд на Эдди.
– Ну, шурум-бурум! – пояснил Эдди, размахивая руками. – Трам-та-ра-рам! Сами понимаете.
– Кроме того, девушки тут… – начал Бэзил и вдруг осекся.
– Вы знаете тут девушки? – заулыбался Уцуномия.
– Нет, не знаю, – твердо сказал Бэзил. – Но я знаю другое: они не похожи на тех, что приезжают на балы в Йель. Я вообще не уверен, что здесь устраивают балы. Нет, может, местные девушки и ничего, но они не такие, как те, которых встречаешь в Йеле. Здесь они – просто студентки.
– Я слышал, ты связался с Родой Синклер, – встрял Эдди.
– Это уж точно! – иронически усмехнулся Бэзил.
– Прошлой весной меня иногда звали к ним в дом поужинать, но раз ты теперь водишь ее на все танцульки…
– Ладно, счастливо, – поспешил распрощаться Бэзил.
Ответив резким кивком на церемонный наклон головы господина Уцуномии, он ушел из этого рая девушек и ветеринаров, к которому нынче добавились крестьяне и японцы.