Здоровяк поднял глаза.
– О, привет малыш Коди. Как твои дела?
Коди немного смутился, но тут же снова сосредоточился. Ему нужно было узнать хоть что-то об отце и том странном театре. Он надеялся, что этот добродушный великан, бывший одним из близких друзей его папы, сможет что-нибудь объяснить.
– Всё в порядке.
– Ха, значит просто заскочил перекусить! Ну тогда каковы твои пожелания?
Коди упёрся руками в стойку. Ему было тяжело спрашивать Зика об этом.
– Нет я… Эээ… Я хотел спросить о…
– Спросить? И о чем же?
Коди выдохнул.
"Ладно, была не была!"
– Я хотел спросить об отце.
Зик остановился. Поставив стакан на стойку, он глубоко вздохнул, закрыв глаза.
– Да. Вот уж не думал, что ты захочешь копаться в этом.
– Что? Это ещё почему?!
Коди не мог понять, пытается ли бармен увильнуть от ответа или нет.
– Я имею ввиду, что тебе наверняка тяжело без него приходится. Верно?
– Эх. Да… Вот только ещё тяжелее не знать, где он и что с ним стало.
– Ясно.
Зик наклонился куда-то вниз и извлёк из-за стойки небольшую коричневую сумку.
– Что-это?
– Я не смогу тебе ничего рассказать, потому что сам не знаю практически ничего. Когда я виделся с ним в последний раз, в день его пропажи, он отдал мне это со словами:
"Дружище, если Коди вдруг захочет узнать обо мне побольше, отдай ему. Самому рассказать мне не по силам."
Я тогда пытался заставить его объясниться, но он просто вышел на улицу и… Вот это (он показал на сумку) – все, чем я смогу помочь. Извини.
Коди опустил глаза. Его разочарованию не было предела. Похоже, что отец что-то знал и опасался ему рассказывать, а из всей информации у него есть только эта сумка. Он взял её в руку. Внутри явно что-то было. Это создавало приятную тяжесть. Застежка-молния легко поддалась. Внутри был паспорт, водительские права, которыми отец не пользовался, ведь у него не хватало денег на машину, старый кнопочный телефон и ещё какой-то хлам.
Зик взял Коди за руку. Его тёплая ладонь была жёсткой, что свидетельствовало о весьма нелёгкой работе на кухне.
– Ты осмотри её по внимательней. Может найдёшь чего. Я сам-то не смотрел, только открывал пару раз.
– Спасибо, Зик. Это уже очень помогло…
Коди улыбнулся. Этот усатый добряк был отличным человеком. Он взял сумку и перекинул ремень через плечо. Тот лёг очень удобно. Отметив про себя, что сумка очень качественная и, наверное, являлась чьим-то подарком, Коди попрощался. Он уже собирался идти к выходу, но Зик окликнул его.
– Коди!
– Что?
– Я забыл сказать ещё кое-что.
– А?
Он развернулся и снова подошёл к стойке. Зик выглядел напряжённым.
– Посмотри вон туда.
Он указал куда-то в угол зала. Там, в тени, куда плохо доходил свет персиковых ламп, за столиком, который редко кем-либо использовался из-за своего расположения, сидел человек. Коди сразу не смог определить пол или возраст, так как человек был одет в весьма свободную толстовку с глубоким капюшоном. Обычно люди так одеваются, если не хотят выделяться. Цвет толстовки также ни о чем не говорил. Темно-бордовый, совсем не подходящий к синим джинсам.
Коди перевёл взгляд на Роба. Тот внимательно смотрел в сторону незнакомца.
– Кто это?
Здоровяк посмотрел ему в глаза.
– Я не знаю его имени. Но уверен, что он появляется здесь почти регулярно. Четыре раза в неделю точно. Несколько дней назад я решил подойти и спросить у него, почему он не выбирает столики поближе к окнам. А он мне в ответ почему-то рассказал, что работал в местном театре уборщиком, после того, как предыдущий уволился.
У Коди вдруг по спине пробежал неприятный холодок. Он знал об одном уборщике из театра и, что хуже, видел своими глазами его бездыханный труп.
– Уволился? Сам?!
– Вроде того. Ну, по крайней мере, мне так тот парень сказал.
Он снова указал на подозрительного человека в углу зала.
"Ага, значит это все-таки парень." Пронеслось у Коди в голове.
– И?
– Ты что, не хочешь поговорить с ним? Он, в конце концов, там работал.
Коди вздохнул. Да уж, бесед со всякими подозрительными парнями в капюшонах ему сегодня точно не хватало.
– Ладно. Я поговорю. Спасибо Зик.
Они пожали друг другу руки.
– Я тебя не заставляю, честно. Можешь не говорить. Это просто рекомендация.
– Ладно, ладно, я понял.