— Я уверена, что ты, должно быть, неправильно понял.
— Нет, никакого непонимания не возникло, — прорычал он. — Лорел заявилась ко мне домой, размахивая пачкой счетов, и сказала, если я не дам денег, она уедет из Ларкина, и мы больше никогда не увидимся.
— О боже.
— Я не мог этого вынести. — Старик смахнул слезы. — Я не мог.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Не говори больше.
— Я должен был ее остановить. — Сандер взял Винтер за руку и притянул ближе, почти перегнув через стальные перила кровати. — Ты понимаешь? Я не мог позволить ей украсть тебя у меня. Не после того, как она уничтожила все остальное.
— Папа никогда бы не позволил ей уйти, — заверила она его, морщась от давления твердой стали на ее талию.
— Ба. У этого болвана не хватило бы духу ее остановить.
— Конечно, хватило бы. Ты сам говорил, что они одержимы друг другом…
— Я должен был что-то сделать, — перебил он. — Я просто обязан был защитить тебя от этой злобной суки. Ни один суд в стране не осудил бы меня за это.
Осудить его? Странная фраза. Особенно для дедушки.
— Что ты сделал?
— То, что я всегда делаю. Решил проблему.
Холод в комнате пробрался под кожу Винтер. Оставаясь неподвижной над кроватью, она вглядывалась в виноватое лицо Сандера и его наполненные слезами глаза.
Дело не в признании о том, что он заплатил Лорел, чтобы она не уезжала с его внучкой. Он уже сказал, что давал им деньги.
Предчувствие кольнуло ее в животе.
— Как? Как ты это решил?
— Я не мог пойти сам. — Ее дедушка отвел взгляд, как будто не мог смотреть ей в глаза. — Поэтому пообещал дать ему денег, в которых он нуждается.
Винтер покачала головой. Неужели дедушка запутался? Неужели он забыл, о чем они говорили?
— Мы говорили о маме и ее угрозах забрать меня, — напомнила она ему.
— Я знаю, о чем мы говорим, — выдохнул Сандер.
— Я не понимаю. Ты сказал, что дал ему деньги, в которых он нуждался, — повторила она его слова. — Дал для чего?
— Разве это не очевидно? Я заплатил ему за то, чтобы она никогда не вернулась из Пайка.
Винтер медленно выпрямилась, из ее горла вырвался придушенный смех. На секунду ей показалось, что дедушка признается в том, что заплатил кому-то за убийство ее мамы.
Но это не могло быть правдой. Ведь так?
— Нет, — прошептала она.
Сандер выругался.
— Я не мог поверить, что этот идиот сделал это у тебя на глазах. Что за чудовище убило бы мать на глазах у ее ребенка?
На глазах у ребенка…
Винтер отошла от кровати, глядя на Сандера в оцепенении. В конце концов, она почувствует острую боль от предательства. Пока же она слишком потрясена, чтобы понять, что он ей говорит.
— Ты заплатил кому-то, чтобы застрелить мою маму? — Она должна услышать эти слова из его уст.
— Я никогда не хотел, чтобы все зашло так далеко. — В его голосе звучала мольба. — Но Лорел продолжала давить и давить. Она требовала больше денег каждую неделю. Она даже предложила мне продать ферму, чтобы расплатиться с ее долгами. — Он резко, невесело рассмеялся. — Эта земля — мое наследие. Она течет в моих венах, а Лорел… — Его слова оборвались, когда волна усталости нахлынула на него. — Я знал, что шантаж никогда не закончится, поэтому сделал единственное, что мог, чтобы защитить тебя и твое наследство.
Винтер с трудом сглотнула. В ее горле застрял комок.
— Кто? — наконец смогла прохрипеть она. — Кто застрелил мою мать?
Низкий, знакомый голос прозвучал от двери позади Винтер.
— Я.
Глава 29
Ноа поехал обратно в Ларкин, намереваясь заскочить на лесопилку, чтобы взять лист фанеры и заказать новое окно. Он хотел, как можно скорее закончить ремонт и вернуться в больницу. Ноа не думал, что Винтер в опасности, но знал, что она расстроена.
Черт, он и сам расстроен.
Каждый день он просыпался с мыслью, что хуже уже быть не может, и каждый день ему доказывал, что он ошибается. Все больше лжи раскрывалось, секреты становились явными, а трупы появлялись с пугающей регулярностью. Этого вполне достаточно, чтобы решить собрать чемодан и перевезти Винтер в Майами. Только в этом случае она будет в полной безопасности, оставив Ларкин и свою семью далеко позади.
Ноа проезжал мимо полицейского участка, когда увидел Шелли, стоящую на парковке. Он резко вывернул руль, чтобы притормозить рядом с ней. Прекрасная возможность сообщить о вандализме Линды Бейкер, а также рассказать о том, что Эдгар Мур мог быть в Пайке в ту ночь, когда убили его жену. Он не хотел показывать пальцем на отца Винтер, но копам нужен каждый кусочек информации, если они хотят остановить безумие, заразившее Ларкин.