Дверь оказалась закрыта, но, к счастью, не заперта. Толкнув ее, он шагнул в узкое пространство, которое когда-то служило приемной.
Помещение поражало аккуратностью: вдоль одной стены стояли шкафы с документами, а у большого окна располагался деревянный стол. Остановившись, чтобы убедиться, что никто не проходит мимо здания, Ноа пересек плюшевый ковер, чтобы пролистать папки, сложенные на столе.
Он нашел счета, бланки заказов, банковские выписки, но ничего, что указывало бы на причастность Оливера к убийствам. Нахмурившись, Ноа повернулся, чтобы уйти, но остановился, увидев дверь, почти скрытую за одним из картотечных шкафов. Личная ванная? Кладовка?
Ноа поспешил открыть дверь. Не мешало бы проверить, раз уж он здесь.
Он обнаружил лестницу, ведущую на второй этаж.
Конечно. Как и Винтер, Оливер создал квартиру над своим бизнесом.
Ноа отказался думать о том, правильно или неправильно вторгаться в личное пространство хозяина. Ничто не имело значения, кроме защиты Винтер.
Ничего.
Поднявшись по ступенькам, Ноа оказался на открытой мансарде с гостиной, которая перетекала прямо в маленькую кухню. Он увидел дверь, ведущую в ванную комнату, а с другой стороны — проем, через который виднелась большая спальня.
Ноа быстро осмотрел гостиную и кухню, прежде чем направиться в спальню. Это казалось логичным местом, где можно спрятать любые улики. Войдя в затемненную комнату, Ноа проигнорировал узкую кровать и книжную полку. Вместо этого он сосредоточился на комоде, открыл верхний ящик и обнаружил аккуратно сложенные боксеры и носки, разложенные по цветам. Кто так делал?
Покачав головой, он открыл второй ящик и обнаружил там белые футболки и…
Телефон.
У Ноа перехватило дыхание, когда он достал телефон из ящика и повернул его к свету, лившемуся из гостиной. Ему не понадобилось включать телефон, чтобы понять, что он принадлежит Винтер. Ноа видел его сотни раз за эти годы, с тех пор как она отказалась перейти на более новую модель.
— Попался.
Вытащив из кармана свой собственный телефон, Ноа выбежал из квартиры. Он нажал на номер Шелли, пробормотав проклятие, когда звонок попал на голосовую почту.
— Шелли, я знаю, кто убийца, — сказал он, переходя на бег. — Не спрашивай, как, но я нашел телефон Винтер в спальне Оливера Уилера. Я собираюсь забрать Винтер из больницы. Я принесу телефон в участок, когда вернусь в Ларкин.
С тошнотворным нетерпением Винтер наблюдала, как открываются задние двери фургона. Зачем Олли привез ее сюда? Что бы он ни задумал, это не могло быть к добру.
И в то же время она почувствовала прилив храбрости в знакомой обстановке. Это единственное место, где у нее реально есть шанс сбежать. Ведь так?
Как бы подавляя всякую надежду, Олли направил пистолет в центр ее груди.
— Будь очень, очень осторожна, Винтер, — предупредил он. — Мы собираемся пройти через парковку и войти в твой ресторан, как будто мы два старых друга, наслаждающихся днем. Если ты попытаешься убежать или привлечь чье-то внимание, я прострелю тебе почку. Очень неприятный способ умереть.
Винтер кивнула, стараясь держать руки вместе, как будто лента все еще связывала их. Олли изучал ее, прежде чем слегка взмахнуть пистолетом. Осторожно поднявшись на ноги, Винтер низко наклонилась, чтобы пройти вперед.
Она вздрогнула, когда Олли схватил ее за руку и выдернул из фургона. Ее ноги ударились о твердый асфальт, и она споткнулась. Только безжалостная хватка Олли удержала ее в вертикальном положении.
Как только Винтер обрела равновесие, Олли обхватил ее за плечи и прижал пистолет к боку. Понуждая ее идти вперед, он пересек участок, залитый ярким солнечным светом. Винтер откинула голову назад, глядя на ярко-голубое небо. День выдался прекрасный. Какая ирония судьбы. Она целую вечность ждала весны. А теперь эта весна может стать предвестником ее смерти.
Нет, нет, нет. Винтер отмахнулась от темной волны обреченности, не отрывая взгляда от здания перед ними. Она не собиралась сдаваться. Особенно когда краем глаза заметила окно. Ноа, несомненно, сейчас в хозяйственном магазине. Или даже на пути обратно в ресторан. Все, что ей нужно, это остаться в живых до тех пор.
Набравшись храбрости, Винтер задала вопрос, который не давал ей покоя.
— А как же Эрика?
Олли сканировал близлежащую улицу, явно беспокоясь, что их могут заметить.
— Кто?
— Доктор Томалин.
— Ох. Эта любительница покопаться в чужих мозгах.
Его пренебрежительный тон ударил по нервам Винтер. Он говорил так, словно она всего лишь мусор, прилипший к подошве его ботинка. Что-то, что нужно соскрести и выбросить.