Раздался тихий скрип, когда Олли открыл дверцу морозильной камеры и заглянул внутрь. У него хватило ума не входить до конца, но это не имело значения.
Подгоняемая страхом, яростью и адреналином, Винтер выпрыгнула из шкафа и всем весом навалилась на дверь. Та захлопнулась с удовлетворительным стуком, заперев Олли внутри.
— Сука! — закричал он в гневе. — Я собирался сделать это как можно более безболезненно для тебя. Теперь я намерен заставить тебя страдать.
Раздался скрежет, когда он подергал ручку. Затем наступила шокированная пауза, прежде чем Олли осознал, что она сделала.
— Нет! — Его крик заглушила толстая дверь. — Выпусти меня.
— Тебе следовало починить ручку, больной ублюдок.
Пнув морозильник, чтобы выпустить часть своей лавины эмоций, она вытерла слезы с глаз. Она сделала это. Она выжила. И теперь Олли заперт в морозильной камере до тех пор, пока не приедут полицейские и не увезут его в тюрьму.
Она надеялась, что они запрут камеру и никогда, никогда его не выпустят.
Винтер повернулась, намереваясь выбежать из кухни. Она хотела оказаться подальше от этого места. Но ей не удалось сделать и шага.
Прямо перед ней выросла стена пламени.
Ее сердце сжалось от ужаса. Она попала в такую же ловушку, как и Олли.
Ноа с визгом рванул прочь от мастерской Оливера, минуя знаки «стоп» и делая вид, что ограничения скорости не существует, когда мчался по узким улочкам. Он не понимал, что заставляет его срочно ехать в больницу. Однако был уверен, что раскрыл злодея. Иначе зачем бы Оливеру прятать телефон Винтер в комоде? И он не сомневался, что Шелли будет искать мастера в Ларкине. Значит, незачем гнать как маньяк.
Но сказать себе, что все в порядке, и заставить себя поверить в это — две большие разницы. На самом деле, от этого становилось только хуже. Сколько раз он ошибался за последнюю неделю? Хотя, в его защиту можно сказать, что никто не думал, что тихий, трудолюбивый мужчина с застенчивой улыбкой — хладнокровный убийца, — язвительно признал Ноа.
Однако он не собирался игнорировать тяжелое чувство ужаса, которое пульсировало в нем. Ему нужно поскорее оказаться рядом с Винтер. Чтобы она находилась в его объятиях, и он точно знал, что она в безопасности.
Пренебрегая осторожностью, Ноа вошел в поворот достаточно быстро, едва не опрокинув свой джип. Раздался громкий гудок машины, которую он только что подрезал, но ему все равно. Он смотрел вперед, мчась по Седр-авеню. Существовали и другие улицы, где движение поменьше, но этот путь вел быстрее всего к близлежащему шоссе.
Он находился в паре кварталов от «Винтер Гарден», когда почувствовал запах дыма. Сначала Ноа едва его уловил. Всегда находились люди, которые жгли листья или мусор, несмотря на то, что в черте города — это запрещено. Но чем ближе он подъезжал к ресторану, тем гуще становился дым.
Неохотно замедляя скорость, Ноа позволил своему взгляду пробежаться по трехэтажному кирпичному зданию. Сначала он не увидел ничего необычного. Затем заметил темный шлейф дыма, выходящий из разбитого окна. Секундой позже он разглядел фургон, припаркованный рядом с рестораном.
Черт. Это был фургон Оливера Уилера.
Вывернув джип в сторону, Ноа перемахнул через бордюр и въехал на пустую стоянку. Если бы он не знал правду об Оливере, то мог бы подумать, что тот приехал, чтобы попытаться потушить пожар. Теперь же Ноа твердо знал, что за облако дыма ответственен этот сумасшедший.
И что еще хуже, он безумно боялся, что Винтер может быть внутри.
Едва вспомнив, что нужно поставить машину на стоянку, Ноа выскочил из нее и помчался в сторону здания. Уже начала образовываться небольшая толпа, и вдалеке Ноа услышал звук сирен. Его темп не замедлился, когда он врезался плечом в недавно установленную дверь.
Она распахнулась, и вокруг него заклубилось облако дыма. Кто-то из собравшихся закричал. Он подумал, что они призывают его дождаться пожарных машин. Вероятно, это разумная мысль, но Ноа ни за что на свете не собирался ждать.
Вид фургона Оливера вызвал множество тревожных звонков. Ноа собирался сделать все возможное, чтобы Винтер не подвергалась опасности.
Когда он вошел в кухню, его мгновенно обдало жаром. Он поднял руку, как будто это могло послужить защитой, и стал рассматривать языки пламени, клубящиеся в центре комнаты. Похоже, они сосредоточились на деревянном острове, а небольшие огненные дорожки плясали по кафельному полу. Однако они начинали мерцать и угасать. Как будто у них заканчивалось топливо.