Эдгар Мур.
Это имя пронеслось шепотом в ее сознании.
У него хватало мотивов желать ее исчезновения. Она не только угрожала пойти в полицию, чтобы раскрыть факт, что Эдгар отсутствовал в офисе, как всем сказал в ночь убийства его жены, но и держала в своих руках судьбу его драгоценной карьеры.
Ни у кого больше нет причин причинять ей боль.
Так в чем же заключался его план?
Запугать ее, чтобы она держала рот на замке? Или что-то похуже? Намерен ли он оставить ее здесь? Нет. Ужас взорвался в ней, пробиваясь сквозь барьеры, за которыми она держала свою панику.
Нет ничего хуже, чем быть похороненной заживо. Ничего.
В бешенстве она колотила руками по двери. Как будто думала, что сможет пробить ее силой своего страха. Меньше всего она ожидала, что дверь резко распахнется.
С пронзительным криком Эрика влетела в маленькую кухню, больно приземлившись на руки и колени. Судорожно повернув голову, она обнаружила, что над ней кто-то стоит. Тусклый свет освещал фигуру, поэтому все, что она могла определить, это очертания невысокого человека, что-то держащего в руке.
Пистолет?
Господи. Какого черта она вообще приехала в Ларкин?
В одном ее мать права. Ей следовало найти хорошего мужчину и остепениться. Она могла бы быть несчастной, но живой.
А теперь…
Эрика услышала выстрел, но у нее не хватило времени испугаться. Она умерла еще до того, как почувствовала, что пуля вошла в ее мозг.
Когда Ноа смотрел, как Винтер поднимается с кровати и надевает халат, было еще темно. Он не глядел на часы, но не сомневался, что сейчас еще не пять часов. Вот тебе и выходной.
Не то чтобы его волновал ранний час. Он с удовольствием проснулся бы, если бы это означало продолжение исследования восхитительного тела Винтер. Или хотя бы отправиться к близлежащему озеру, чтобы попытать счастья с местной рыбой.
Но он не испытывал радости от того, что встал раньше солнца, чтобы отвезти Винтер на ферму ее деда. Место, которое наверняка ее расстроит.
— Я не хочу, чтобы ты туда ходила, — упрямо твердил Ноа. Нет, он не упрям, тихо напомнил он себе. Просто решительно придерживался своих намерений.
Винтер откинула свои белокурые локоны с лица.
— Я должна заботиться о своих растениях. Если они погибнут, я потеряю несколько тысяч долларов, а еще мне нужно пополнить кладовую «Винтер Гарден».
Ноа дернулся в шоке. Из-за всего происходящего он забыл, что со дня на день она должна вновь запустить свой ресторан.
— Ты собираешься открываться?
— Да.
— Когда?
— Завтра. — Она подняла руку, когда его губы разошлись в знак протеста. — Ноа, у меня есть сотрудники, которые зависят от стабильной зарплаты. Ресторан не может дальше простаивать.
Он не мог возразить. Сотрудники Винтер трудились вместе с ней с самого начала. Все они были верными и трудолюбивыми. Несправедливо просить их ждать несколько дней, а может и недель, чтобы вернуться к работе.
Это не прибавило ему желания отправиться на ферму Сандера.
— Позвони Оливеру и попроси его разобраться с теплицами, — посоветовал он.
Она покачала головой.
— У него и так много работы по хозяйству. Нечестно просить его делать больше. Кроме того, я никому не доверю свои драгоценные растения.
Ноа поднялся с кровати. Он знал, что такое кирпичная стена, когда врезался в нее головой.
— Ты собираешься настаивать?
— Да.
— Хорошо. Я оденусь и отвезу тебя туда.
Она нахмурила брови от его слов.
— Знаешь, мне, наверное, стоит одолжить дедушкин грузовик.
— Почему?
— Мой не будет исправен по крайней мере несколько дней, а мне понадобится транспорт, когда ресторан откроется и ты вернешься на работу, — заметила она, настолько рассудительно, что спорить просто невозможно. — Как бы мне ни нравилось иметь своего личного шофера, все равно потребуется транспорт.
Ноа с ужасом вспомнил тот момент, когда грузовик остановился рядом с ним, и он увидел пистолет, направленный ему в голову. А если бы за рулем сидела Винтер? Смогла бы она вовремя распознать опасность? И если бы она успела, остался бы убийца, чтобы закончить дело?
От одной только мысли об этом у него стыла кровь.
Но опять же, Винтер права. Она не могла перестать жить своей жизнью.
— Мне все это не нравится, — ворчал он, перемещаясь по краю кровати, чтобы притянуть ее в свои объятия.
Она откинула голову назад, насмешливо улыбаясь.
— Да, я понимаю.
— Мы должны отправиться в хороший, долгий отпуск.
— Куда?
— Мы могли бы понежиться под солнцем в Майами. — Сердце Ноа сжалось от тоски. Он построил свой дом в Айове, и ему нравилось жить здесь, но какая-то часть его души всегда жаждала солнца и веселья, наполнявших дни его детства. — Я знаю лучшие пляжи, а еще потрясающий тайваньский ресторан. Мы даже получим семейную скидку.