— И тогда вы обнаружили доктора Томалин?
— Да. — Довольно трудно произносить это слово, так как образ окровавленного лица и пустого взгляда Эрики пронесся в ее сознании.
— Вы заходили в дом?
Возможно, почувствовав внезапную тревогу Винтер, Ноа провел рукой по изгибу ее спины.
— Мы вошли в дверь, — сказал он Шелли. — Как только увидели Эрику, то остановились и позвонили девять-один-один.
— Вы видели кого-нибудь еще?
Ноа покачал головой.
— Нет.
Шелли подняла голову и окинула взглядом уединение фермы. Как говорится, палка о двух концах. С одной стороны, здесь легко можно прокрасться незаметно. С другой, если бы кто-то случайно проезжал мимо или работал на одном из дальних полей, он бы запомнил, что видел неизвестную машину, припаркованную у дома Сандера.
— Вы никого не встретили по дороге сюда? — уточнила Шелли.
— Нет, после того как мы свернули на гравийную дорогу, — ответил ей Ноа.
Шелли снова посмотрела на Винтер.
— Доктор Томалин ничего не говорила о том, что может приехать сюда?
— Нет. Она заходила в больницу после того, как моего дедушку ранили, но это единственный раз, когда я разговаривал с ней за последние месяцы. Она, конечно, не упоминала, что собирается посетить ферму.
Шелли нахмурилась.
— Она как-то общалась с Сандером?
Винтер попыталась придумать хоть одну правдоподобную причину, по которой Эрика и ее дедушка могли бы пересечься. Ничего не приходило.
— Нет, насколько я знаю.
— Ты уверена, что он не проходил терапию?
Резкий смех вырвался из горла Винтер.
— Да, уверена. Он предпочел бы жевать стекло, чем чтобы какой-то шарлатан копался в его мозгах. Это прямая цитата.
— Похоже на Сандера, — сухо согласилась Шелли.
Винтер повернулась к дому, где коронер готовился наконец-то увезти тело. Весь последний час местная полиция деловито фотографировала и сканировала территорию в поисках любых следов, которые могли бы привести к убийце. Винтер прижала руку к животу, борясь с очередной волной тошноты.
— Я действительно не могу представить, почему она оказалась здесь.
Шелли что-то написала на блокноте, прежде чем снова пролистать свои записи.
— Что ты можешь рассказать о сейфе твоего деда? — резко спросила она Винтер.
— Его сейфе?
— Разве ты не знала, что у него он есть?
Винтер понадобилась секунда, чтобы вспомнить маленький переносной сейф, который дедушка купил для защиты важных документов на случай пожара.
— О да. Он стоит в столовой рядом с посудным шкафом, — ответила она.
— Что он там хранил?
— Думаю, он держал там документы на ферму и свое свидетельство о рождении. Возможно, еще несколько бумаг.
— Что-нибудь еще?
Винтер начала качать головой, потом застыла.
— Он любил держать наличные. Так он платил своей уборщице, которая приходила раз в неделю, и тем, кто иногда помогал по хозяйству.
Шелли изогнула бровь.
— Сколько денег он там хранил?
— Где-то между сотней баксов и тысячей, — призналась Винтер.
— Много людей знало о сейфе?
— Он не держал его в секрете. — Винтер помрачнела. — Я предупреждала дедушку, чтобы он не хранил такие деньги в доме. Лишний соблазн. Но он настаивал, что его винтовка отпугивает злоумышленников.
— Почему ты спрашиваешь о сейфе? — поинтересовался Ноа.
Шелли сделала паузу, как бы раздумывая, отвечать на вопрос или нет. Затем, возможно, поняв, что скоро ее отстранят от дела, она пожала плечами.
— Он стоял открытым, и документы валялись на полу.
— Денег не было? — спросила Винтер.
— Нет.
Земля, казалось, сдвинулась под ногами Винтер. Она просто предположила, что смерть Эрики как-то связана с теми ужасными вещами, которые происходили с тех пор, как она начала задавать вопросы о прошлом. Но если кто-то оказался на ферме, чтобы украсть деньги, то, возможно, это никак не связано.
Если только…
— Вы же не думаете, что доктор Томалин приехала, чтобы ограбить моего дедушку? — потребовала Винтер.
— Нет, но она могла помешать вору, — заметила Шелли.
Винтер обхватила себя руками. Она и сама могла додуматься до этого. Но, опять же, ее мозг не работал на оптимальном уровне. Слишком много шока. Или, может быть, слишком много потрясений.
— Но это не объясняет, что Эрика вообще делала в доме.
Рядом с ней Ноа внезапно напрягся, его дыхание вырывалось между стиснутыми зубами.
— Черт. Точно, — пробормотал он.
Винтер повернулась, чтобы изучить его напряженное выражение лица.