Она пожала плечами.
— Невозможно узнать, не проверив его.
Ноа не нужны никакие результаты тестов. Какова доля вероятности, что в теплице хранилась винтовка, а менее чем через десять минут в Сандера выстрелили именно из этого места?
— Возможно, найдется что-нибудь, что могло бы дать ключ к разгадке личности виновного?
— Слишком удаленное место для камер наблюдения, а дороги все гравийные. Невозможно отследить ни одного следа шин.
Выражение лица Шелли не изменилось, но Ноа заметил, как сжалась ее челюсть. Она хороший полицейский, но в этом районе любое расследование осложнялось. Само отсутствие преступности означало, что люди не принимали таких мер предосторожности, как в больших городах.
— По телевизору такое постоянно показывают, — поддразнил он, надеясь поднять ей настроение.
Она не улыбнулась, но ее губы дрогнули.
— Да, они много чего делают по телевизору, — признала она, наклонив голову набок, изучая его ищущим взглядом. — Ты ничего не видел?
Ноа покачал головой. Он прокручивал в памяти те короткие секунды сотни раз, отчаянно надеясь, что сможет вспомнить хоть какую-то зацепку, пусть даже самую незначительную, которая поможет узнать, кто находился в теплице.
— Нет. Я направлялся к своему джипу, когда солнечный свет блеснул на стволе винтовки, торчащей из боковой стенки теплицы. Иначе... — Слова замерли у него на губах.
Ноа так и не позволил себе подумать о том, что могло бы произойти, если бы он не оглянулся в тот самый момент. Если бы не успел повалить Винтер на землю до того, как пуля пронеслась мимо и попала в Сандера.
Просто невыносимо.
— Там не было машины? — спросила Шелли.
— Я не видел. — Ноа привык обращать внимание на окружающую обстановку, особенно в стрессовой ситуации. Автомобиля рядом не было, но это не означало, что он не находился где-то поблизости. — За сараями есть лесистая область, где кто-то мог припарковаться. Если кто-то следил за Винтер, он мог бы легко объехать вокруг теплицы, пока мы поднимались по холму к дому.
Шелли выглядела смирившейся. Как будто его ответ оказался именно тем, что она ожидала услышать.
— Мы опрашиваем соседей. Они слишком далеко, чтобы быть свидетелями стрельбы, но могли заметить машину, проезжавшую мимо во время преступления, — сказала она. — И как только Сандер начнет говорить, он сможет рассказать нам, где провел утро и заметил ли, что кто-то следовал за ним до фермы.
Ноа нахмурился при этих словах.
— А ты не рассматривала возможность что это как-то связано со смертью ее матери?
Шелли положила руки на бедра, словно готовясь к схватке.
— Я не готова делать поспешные выводы.
Логично. Этому совету, он изо всех сил старался следовать и сам.
— Никто не пытался убить Винтер до того, как она начала задавать вопросы о ночи убийства Лорел, — выдавил он из себя. — Не говоря уже о том, что она только что получила записку с угрозами.
— Именно. Зачем рисковать, врываясь в квартиру, чтобы оставить записку, если подозреваемый собирался спустя несколько часов попытаться ее убить? Разве не разумнее дождаться и посмотреть, сработает ли угроза? — заметила Шелли. — Кроме того, Винтер была не одна этим утром.
— Что это значит?
— Ты полагаешь, что стрелок целился в Винтер.
Ноа нахмурился в замешательстве.
— В кого же еще? Это не мог быть Сандер, — сказал он. — Или я.
Шелли приподняла бровь.
— У тебя нет врагов?
Ноа фыркнул. Он почти девять лет работал офицером по охране природы в районе, где девяносто процентов населения охотились, рыбачили или ездили на квадроциклах. Он разозлил большинство из них в то или иное время.
— Много, но они не стали бы преследовать меня на ферме Мура, чтобы застрелить, — заметил он сухим тоном. — Как часто я бываю один в лесу? Возможностей подстрелить меня без риска быть замеченным великое множество.
Шелли закатила глаза.
— Как уже сказала, я не хочу делать поспешных выводов. Все возможности обсуждаются, пока у меня нет доказательств, чтобы их отмести. — Она подняла руку, когда он уже собрался возразить. — В том числе и о том, что кто-то пытается удержать Винтер от попыток заглянуть в прошлое.
Проклятье. Она права. Следование фактам это единственный способ узнать правду. Но от этого не становилось легче ее принять. Ему не нравилось ощущение, что они блуждают в потемках. Ноа нужны ответы, и он хотел получить их сейчас.
— Нам нужно как можно скорее сузить круг возможных вариантов, — прорычал он.
— Я работаю над этим.
Наступила напряженная тишина, когда Ноа взглянул на Винтер, которая продолжала вышагивать, ее лицо оставалось таким же бледным, как пасхальные лилии, которые росли на заднем дворе у его бабушки.
— Ты получила досье от шерифа в Пайке? — резко спросил он, снова обращая свое внимание на Шелли.
Он не мог ничего сделать, чтобы развеять страхи Винтер, пока они не выяснят, кто и почему ей угрожает.
— Нет, но я сделала запрос. В ближайшие день-два я что-нибудь выясню, — заверила она его. Шелли заколебалась, прежде чем добавить: — Я узнала, что Тилли Лиддон умерла вскоре после того, как попала в больницу.
— Черт. — Ноа с сожалением покачал головой. — Чем я могу помочь?
Шелли кивнула в сторону конца оживленного коридора.
— В больнице дежурит охранник, и пока Сандер находится в реанимации, они ограничат посещение. Но я не могу постоянно присматривать за Винтер.
— Я могу это сделать, — без колебаний ответил Ноа.
— Ты отвезешь ее в коттедж?
— Да. — Он уже предупредил Винтер, что она не вернется ни на ферму, ни в свою квартиру.
К счастью, она напугана и не стала спорить.
Выражение лица Шелли смягчилось.
— Я полагаю, у тебя все еще живет твоя стая дворняг?
Ноа улыбнулся при упоминании о собаках-спасателях, которых он приобрел за эти годы. Они бродили по его участку и обеспечивали большую защиту, чем любая система сигнализации, которую он мог купить.
— Я взял еще двух, — признался он.
Шелли усмехнулась. Хотя она и любила активный отдых, собаки ей не очень нравились. Возможно, потому, что они обычно набрасывались на любого посетителя с избытком энтузиазма.
— Разумеется. — Она выглядела так, будто собиралась сказать что-то еще, когда ее телефон пискнул, и Шелли достала его, чтобы прочитать сообщение. — Мне нужно идти, — сказала она.
— Можно мне поехать на ферму?
Она бросила на него изумленный взгляд.
— Место, где выстрелили в Сандера, отмечено как место преступления, вместе с теплицей.
— Я просто хочу забрать сумку Винтер.
Шелли кивнула.
— Да, ты можешь войти в дом. Только избегай подъездной дорожки. И приведи Винтер завтра в участок. Мне понадобятся официальные показания.
— Спасибо, Шелли.
***
Винтер знала, что Шелли и Ноа находятся возле входа в комнату ожидания, но не могла заставить себя присоединиться к разговору. Ее не только отвлекало беспокойство за дедушку, но она знала, что женщина-полицейский настояла бы на разговоре с ней, если бы они узнали какую-то новую информацию.
Тот факт, что она повернулась, чтобы уйти, лишь рассеянно кивнув, означал, что сообщать нечего.
Винтер проглотила желание закричать от разочарования.
Меньше недели назад она занималась своими делами, не беспокоясь ни о чем, кроме ремонта морозильной камеры и пересадки ранних помидоров. Ее жизнь была предсказуема до скуки. Теперь же ей казалось, что земля уходит у нее из-под ног.
Все обстояло не так, как она думала. Мама на самом деле совсем не такая женщина, какой она ее себе представляла. И ограбление, в результате которого ее убили, больше не выглядело трагической случайностью. Хуже того, в квартиру Винтер ворвался какой-то сумасшедший, который оставил записку с угрозами, а затем попытался ее убить.