— Ничего я не летаю, — твёрдо отнекивался президент, но глава уже просёк его состояние, потому не унимаясь продолжил:
— Летаешь-летаешь, это из-за… — внезапно остановился Юки, увидев знакомую фигуру и громко крикнув ей: — Дин!
Сэмюэль невольно тоже покосил взгляд на главу спортивного факультета, выглядящего слегка взволнованно при виде двух приближающихся к нему парней.
— Привет, ваши занятия уже закончились? — словно боясь столкнуться взглядом с Сэмом, Дин старательно отводил глаза куда угодно, но только не на президента.
— Да, только что, у тебя тоже? — поинтересовался глава художественного факультета. Дин положительно кивнул.
Настала неловкая паузу. Обычно Дин очень разговорчив и за словом в карман не полезет, но сейчас казался таким тихоней, что даже сам Юки растерялся, не зная, что сказать. Сэм уже было хотел пойти дальше, как вдруг Юки снова заговорил.
— О! Сэм, ты же что-то хотел передать Дину? — спросил Юки, вспоминая об их утренней встрече с другом.
Немного потупив, Сэм вдруг понял о чём говорит друг, хлопнув себя по лбу из-за забывчивости.
— А, да, точно. Оно у меня в кабинете.
«Черт, я совсем забыл про полотенце».
— Передать? Мне? — словно это было что-то необычное, с удивлением переспросил Дин, уставившись на президента, будто видел его первый раз.
— Тогда оставлю вас. До завтра, — будто желая подружить двух своих друзей, голубоглазый парнишка специально убежал прочь, оставив юношей наедине.
«Юки, ты меня подставляешь!» — Взвыл Сэм, понимая, что его друг нарочно это сделал, потому как желал подружить лучшего друга и предмет своего обожания, дабы потом проводить время всем вместе, чего Сэм категорически не желал.
— Что президент хотел мне передать? — с явным интересом спросил Дин, подходя ближе к Сэмюэлю.
— Идём, — не обращая внимания на странное поведение спортсмена, Сэм пошёл прямо по коридору, а за ним следом плёлся Дин, выглядящий взволнованно, будто ожидая чего-то особенного.
Зайдя в кабинет, президент открыл нижний ящик стола и, пока искал пакетик с полотенцем, заметил на себе взгляд, полный какой-то надежды, но благополучно проигнорировав его, Сэм достал пакет, протянув его Дину.
— Что это? — странная искра надежды в глазах желтоглазого парнишки тут же сменилась непониманием и некой разочарованностью.
— Полотенце. Я вчера испачкал твоё, потому вот новое, — сухо ответил Сэм, обходя Дина, желая поскорее пойти домой.
— И это всё? — внезапно заданный вопрос был произнесён столь грубым тоном, отчего Сэм обернулся.
— А что тебе ещё надо? — не понимая бросил Сэм, но, вспомнив сегодняшнее утро, более оживлённо воскликнул. — Точно! — в глазах Дина вновь появилась некая надежда, но следующие слова парня вновь втоптали её глубоко в землю. — Твоё чудо средство и впрямь помогло. Спасибо, я обязательно тебе за него заплачу, — находясь в приподнятом настроении, Сэм говорил даже очень по-доброму с тем, кого он на дух не переносит, а тот, наоборот, стал более грубым и со злостью кинул взгляд на президента.
— Не стоит мне за это платить, — бросил Дин, и Сэм увидел, как юноша нервно сжимает данный ему пакет.
«Почему он злится? Хотя какая разница».
— Выходи, у меня сегодня ещё куча дел, — выгонял Сэм главу спортивного факультета из кабинета, желая закрыть дверь и поскорее уйти из школы.
Не ответив, Дин пулей выскочил прочь. Озадаченно посмотрев на него, Сэм пожал плечами, закрывая кабинет, стремясь скорее засесть за любовным письмом, которое не должно было вызвать у парня трудностей. Он не раз получал награды за лучшие статьи, прозы и сочинения, но, принявшись за дело, что-то пошло не так.
«Да почему не получается!» — выкинув уже с десяток скомканных листов, Сэм никак не мог грамотно составить текст, который ему всё время казался недостаточно идеальным.
Упав головой на стол, молодой парень нервно стучал ручкой по листку, собираясь с мыслями.
«Никогда бы не подумал, что писать нечто подобное настолько сложно».
«В любовных письмах можно выложить все свои тёплые чувства, которые находятся глубоко внутри», — внезапно вспомнил слова своего друга Сэм и тут же выпрямился на стуле.
— Чувства… — задумчиво произнёс Сэм, вновь пачкая белый лист ручкой, но на этот раз листка не постигла та же участь, как другие.
То самое последнее письмо наконец-таки удовлетворило всем потребностям зеленоглазого парнишки, и он с гордостью положил его в конверт. Сэм был на седьмом небе от счастья, уверенно произнеся:
— Завтра всё может изменится…