— Ю-Юки? — с заиканием бросил Сэм, видя бледное лицо друга, стоящего в дверях. — Юки, это не то... — видя, с каким лицом юноша смотрит на него, Сэм понимал: его раскрыли.
— Юки, мы любим друг друга, прошу, не мешай нашим чувствам! — воскликнул Дин, думая защитить своего любимого, но этими словами лишь ещё глубже закопал его в землю.
— Лю… любите? — не верил своим ушам Юки.
«Плохо! Плохо! Плохо! Надо что-то сделать», — паниковал Сэм, но впервые у него не было ни единого варианта, как разрулить ту или иную ситуацию. Он попался. Попался на своей лжи.
— Как же так... Сэм, ты же... Если всё так, тогда зачем ты помогал мне подбрасывать письмо? — ничего не понимал парень, дрожа всем телом.
«Нет! Нет! Нет! Так не должно быть. Это неправильно», — закрыл своё лицо Сэм, не зная, что ему делать и говорить. Он оказался в западне, которую сам же и создал.
— Какое ещё письмо? — удивился Дин, встав спиной к Сэму, будто пытаясь защитить от друга, но защищать тут нужно было явно не его.
— Сэм, что это значит?
Я…
— Сэм? Тебе плохо?
Больше…
— Сэм?
Не могу.
— Я обманул вас, — холодным тоном начал вторить юноша, опустив виновные глаза в пол. — То письмо, которое ты получил, Дин, оно было от Юки. А я соврал, что оно от меня.
— Что? — в один голос выдали два обманутых парня.
— Но... зачем? — всё никак не мог понять Юки, не веривший, что его лучший друг способен на такой. Даже не догадываясь, что это лишь цветочки.
— Затем, что... — юноша замялся, но после все чувства покинули его, и он начал говорить твёрдо. — Я не хотел делить тебя с кем-то, — честно признавался Сэм, решив раскрыть все карты. — Ты мне нравишься. Точнее нравился, и я хотел быть с тобой, но тут появился Дин, и… — Сэм сжал кулаки, понимая, что своими словами теряет всё. — Я решил избавиться от него, потому и сказал, будто это моё письмо. На самом же деле, Дин, я…
«Полюбил тебя», — вот что хотел сказать юноша, но не мог.
Сэм понимал, что данными словами лишь закопает себя ещё глубже, ведь после правды Дин действительно возненавидит его, и единственный, кто останется в дураках, будет он сам. Признаваться в любви для Сэма означало проявить слабость.
Когда юноша врёт, у него трясутся руки. Он уже уяснил эту слабость в себе благодаря Юки, и сейчас пальцы парня то и дело дёргались, сдавая его с потрохами. Чтобы не выдавать свою дрожь, Сэм убрал руку за спину, сказав самые ужасные слова на планете.
— Никогда не любил тебя.
Впервые глаза Дина отражали такой испуг. Пальцы спортсмена дрожали, и сам парень потерял дар речи, надеясь, что это кошмар, а не жёсткая реальность. Но это была она.
— Всё, что я делал и говорил, было ложью. Я врал тебе с самого начала и... До самого конца, — выдал Сэм, желая оградить от себя столь хорошего человека. Хоть даже ему придётся остаться одному.
Сэм правда полюбил Дина. Впервые так сильно он кого-то полюбил. И сейчас любил. Очень любил, и потому не мог позволить ему и дальше гнить с ним. Сэм знал, что гниёт изнутри, и вскоре он станет настолько грязным, что второй его голос просто исчезнет. Голос, желающий ему добра и тепла. Вместо него будет только тьма и пустота, которую Сэм и заслуживает.
Внезапно Дин резко сделал три шага вперёд, оказавшись прям напротив Сэма. Юноша думал, что спортсмен хочет его ударить. Сэм бы ударил. Но Дин был не такой. Юноша наклонился над ухом парня и хоть холодно, но, как всегда, искренне и честно, изрёк:
— А вот я ни разу не соврал.
— Я знаю, — прошептал парень уходящему спортсмену.
В кабинете президента настала тишина. В какой-то момент Сэм подумал, что Юки тоже ушёл, но нет. Юноша всё так же смотрел на своего друга, будто не узнавая в нём того, кто был ему так дорог.
— Значит… Ты знал всё с самого начала. Знал, как мне больно и плохо, но всё равно молчал, — голос Юки начал дрожать. Сэм молчал, и, не в силах больше терпеть, Юки впервые в жизни громко закричал: — Да как ты мог! Я так верил тебе, а ты... ты… — с глаз Юки пошли отчаянные слезы, и на последнем всхлипе он грубо бросил: — ...предал меня…
Дверь в кабинет президента закрылась, оставив парня с вымышленной короной стоять посредине своего королевства в полном одиночестве.
«Вот и всё. Так и должно было быть. Тут нет ничего удивительного», — думал про себя Сэм, медленно идя к окну. — «Я должен быть один. Я проклятие. Я несчастье. Я…» — Сэм с ужасом вздрогнул, увидев своё отражение в стекле. А точнее не увидев там ничего.
— Я... я безликий? — дрожащим голосом изрёк юноша, упав на колени, не в силах выдержать всего ужаса произошедшего всего за пару минут.