— Я вижу лица.
— Что? — удивился мужчина, даже остановив машину от шока. — Правда? Какого цвета мои глаза?
— Зелёные.
— А вон у той женщины? — указывая на проходящую мимо даму, спросил мужчина с недоверием.
— Карие. Губы тонкие...
— У того мужчины?
— Нос картошкой, глаза голубые.
Отец смотрел на сына так, будто видел его впервые. Некоторое время в машине царила тишина, а затем мужчина рассмеялся и с восторгом в голосе изрёк:
— Это же восхитительно! Наконец, ты стал нормальным. Боже, как давно я об этом мечтал.
Радовался мужчина вылеченному недугу сына, даже не догадываясь, что ему стало только хуже. Дону Уильямсу было плевать на состояние Сэма, и он этого не скрывал, но вот на его странность нет. Мужчина боялся осуждений, как подросток. Не гоже такому человеку, как Дон Уильямс, иметь испорченного ребёнка. Потому новость о вылеченной болезни обрадовала его, и он забыл, что хотел ещё почитать нотации сыну. В то время как Сэм не разделял его радости, про себя думая, что быть таким «нормальным» не так уж и хорошо, как он себе это представлял в прошлом.
В детстве Сэм часто мечтал быть, как все, и на свои дни рождения загадывал лишь одно желание — наконец начать видеть все лица и быть нормальным. Многолетнее желание исполнилось, вот только не так, как хотел этого юноша. Совсем не так...
***
Проходя по коридору, Дин никак не мог прийти в себя после вчерашней беседы с Сэмом. Юноша и впрямь выглядел чертовски плохо, и Дин не хотел его бросать, но Сэм явно не был готов принимать чью-либо помощь. Он никогда и ни от кого не принимал помощи.
Услышав всхлипы, Дин очнулся от своих мыслей и пошёл на звук, увидев сидящего в углу Юки, горько проливающего слёзы.
— Что случилось? — удивился парень.
— Ди… — совсем секунду уделив внимание спортсмену, Юки новь опустил глаза в пол. — Я не знаю, что делать. Боюсь, если ничего не предпринять, Сэму будет только хуже, но что я могу? Сэм сказал, чтоб я не подходил к нему и не помогал, но ведь ему очень нужна помощь и… — юноша вновь заплакал, а присевший рядом парень тоже хотел начать лить слёзы, но сдерживался. — Знаешь, в детстве многие сторонились и не любили Сэма, хотя он им ничего не делал. Им просто не нравилось, как он на них смотрит. И Сэм, чтобы не потерять себя, создал в себе образ эгоистичного человека и с годами вжился в него, но он на самом деле не такой, — Юки вытер слёзы, вспоминая всё хорошее, что его друг для него делал. — Он хороший человек, но боится быть слабым, зная, что тогда его все съедят. Сэм всегда был сильным и, что бы ни происходило, не плакал и проходил через всё, но сегодня... — Юки сжался. — Я впервые увидел его слёзы, — юноша погрузился в молчание и вновь начал рыдать, сам себе приговаривая: — Как же мне ему помочь? Что я должен сделать?
— К сожалению, ничего, — наконец заговорил Дин, удивив этим юношу. — Ты можешь очень сильно хотеть помочь ему, но пока Сэм сам не захочет принять помощь, это бессмысленно, — Дин прикрыл глаза, пытаясь умерить боль внутри себя. — Пока Сэм нам не позволит помочь ему, мы бессильны…
***
Держа коробку со всеми президентскими штучками, Сэм думал выбросить её, не разбирая, но случайно кинул взгляд в зеркало и вновь ничего там не увидел. Парень вздрогнул, уронив коробку на пол, откуда тут же вывалилось всё добро, разлетевшись по всей комнате.
С тяжёлым вздохом начав убирать раскиданные вещи, Сэм вдруг замер, увидев письмо, когда-то присланное ему тайным Валентином. Видимо, конверт затерялся под листовкам, и потому парень не заметил его, когда забирал свои вещи из кабинета.
Сэм ужа знал, что письмо было от Дина, но забыл про него, так и не прочитав. Вертя конверт в руке, парень долго мялся прежде чем открыть его и вытащить от туда письмо.
«Я люблю тебя. Это неожиданно и странно, но это правда. Господин президент, Вы вдохнули в меня жизнь, и каждый раз, когда я смотрю на Вас, моё сердце не может успокоиться от волнения и тепла. Твои глаза чаруют меня, а улыбка манит к себе всё сильней. Ты привлекаешь меня телом, умом и душой. Я верю в то, что ты моя вторая половинка, которой так мне не хватает, потому я больше не в силах сдерживать чувства и хочу, чтобы ты знал. Я тебя люблю. Возможно, это невзаимно. Возможно, ты выкинешь письмо сразу после первой строчки, но я хотя бы смог признаться тебе в своих искренних чувствах, и не жалею об этом. Просто знай, я…»
— …тебя люблю… — прочитал в слух последние два слова Сэм, не в силах сдержать слёз.
Дин искренне и правда любил его с самого начала и до самого конца. Если бы только Сэм не был так слеп, он бы это увидел, и тогда всё могло бы быть по-другому.