После двух уроков Сэм отпросился, потому как у него ещё была куча дел, которые нужно было сделать. Идя по коридору, задумавшись над тем, что и в каком порядке он сейчас начнёт разбирать, Сэм не заметил, как на его плечо неожиданно легла чья-то ладонь. Вместо испуга парень испытал жуткую боль и, вскрикнув, отпрыгнул в сторону.
— Больно, что ты творишь?! — закричал Сэм на юношу, испугавшегося неожиданной реакцией президента больше, чем сам президент.
— Что у тебя с плечом? — взволнованно спросил Дин, подходя ближе. Сэм, сделав шаг назад, не желая сбиваться с ненавистным парнем, сухо бросил:
— Ничего.
— Как так ничего? Я всего лишь легонько прикоснулся к тебе, а ты закричал так, словно тебя ударили молотком, — возмутился парень, делая ещё шаг к президенту.
— Твоё «легонько» было совсем не легонько. Умей считать силу, — отрезал Сэм, желая уйти, но внезапно его за руку схватил глава школьного факультета, силой потащив за собой. — Эй, ты что творишь?! Пусти меня! — несмотря на отчаянные попытки вырваться, спортивные навыки Сэма во многом уступали Дину и тому было не трудно тащить президента за собой, пока они не оказались в раздевалке. — И зачем ты меня сюда притащил? — злился Сэм, смотря, как Дин что-то рыскает в своём рюкзаке.
— Снимай верхнюю одежду, — найдя какой-то пузырёк, приказал Дин. Президент скрестил руки на груди в качестве протеста, даже думать не желая слушаться своего врага. — Эта мазь уникальна. Я пользуюсь ей от ушибов и синяков — завтра у тебя и следа уже не будет от травмы, — начал пояснять Дин, видя недовольство парня.
— Меня не волнуют синяки. И мазаться не проверенными мной средствами я не буду, — твёрдо стоял на своём Сэм.
— Не будь таким упрямым. Неужто тебе плевать на собственное тело? — выливая белую жижу на свою ладонь, Дин был настроен более чем серьёзен.
— Я же сказал не... — Сэм замолчал, потому как почувствовал боль в плече.
На самом деле, она сегодня весь день не давала парню покоя. Всё же у Сэмюэля было слишком тонкая кожа, и даже обычный синяк чаще всего сходил минимум две недели.
Увидев выражение лица президента, Дин сразу осознал, что тому больно, и поспешно начал насильно стягивать с юноши жилетку, несмотря на его сопротивления.
— Что ты делаешь? Не трогай меня! — начав сопротивляться, кричал Сэм, но Дин будто его не слышал, продолжал свои действия, — Ладно, я сам, не трожь меня!
Поняв, что деваться некуда, Сэмюэль сам стянул с себя жилетку, после чего, расстегнув белую рубашку, снял и её, обнажив свой торс. Посмотрев на своё плечо, молодой человек сам удивился, насколько большим там был синяк, ставший уже фиолетовым. Дин застыл в удивлении, таращась на плечо президента.
— Кто это сделал? — внезапно спросил глава, взгляд которого тут же стал диким.
— Не знаю. Столкнулся с кем-то в коридоре, — сухо ответил Сэм, протягивая руку и желая взять мазь, но тут же прохладная ладонь прошлась по его синяку, смазывая его жидкостью, отчего по всему телу парня в тот час же пробежала дрожь. — Я сам! — пытаясь отстраниться, возмутился Сэм.
— Но ведь я уже начал, — с лёгкой улыбкой бросил Дилан, в глазах которого всё ещё был этот огонёк неизвестной злости.
«Да ты просто издеваешься надо мной!» — ворчал про себя президент, испытывая ужасающий дискомфорт от чужих прикосновений.
Подняв взгляд на сосредоточенного парня, Сэм задумался над тем, что Дин и впрямь не такой уж и плохой, как он его кличет. Президент спортивного факультета славился не только своим чудо-телом, но и добродушным характером, вследствие чего готов помогать всем и каждому.
Все говорили о Дилане, как о добром и милом парне, и, возможно, Сэм бы не испытывал к юноше злобу, если бы тот не покусился на святое, из-за чего ему не было прощение, но всё же…
— Закончил, — разбудил приятный голос Сэма от мыслей.
Президент посмотрел на своё плечо, удивившись умением Дина так хорошо обрабатывать и перевязывать раны.
— Спасибо, — сухо отрезал Сэм, натягивая на себя одежду. Дин озадаченно посмотрел на него, не понимая, отчего он такой мрачный.
— Президент я…
— Я пошёл, — не дослушав, вышел из раздевалки Сэмюэль.
«Ну и что, что он такой хороший и добрый. Неужели из-за этого он лучше меня?» — злился юноша, понимая, что как раз таким же сердобольным ему никогда не стать в силу своего сложного характера и неприязни к людям.
Дурацкие мысли терзали голову Сэма, и, зная лишь один способ забыться, он погрузился в работу президента, проверяя и подшивая все собранные за месяц документы.