— Нет. Совсем не богач. У нас бабла, наверное, побольше, чем у него — задумчиво протянул Булат. Подумал и спросил:
— А в нашем мире шайтан только в том человеке может оставаться?
— Если уже тут оказался, может и в другого перейти. Когда у того разум мертв, а тело живо — ответил Бабай.
— Это как так? — не понял Булат.
— Клиническая смерть, например — пояснил Бабай. Хлебнув чаю, Бабай продолжил:
— А еще эта чертова пирамида действует навроде портала. Только не совсем портала. Она иногда подтягивает проход в мир демонов к нашему миру. Пройти сюда демон не может, но проникать мыслями, голосом и зрением — может.
— А зачем это демону нужно? — спросил Булат.
— Шайтан питается страхом. Не только им, конечно. Вот стоит та пирамида у твоего Андрюшки в доме, например. Шайтан к нему явится и начнет его пугать. Питаться его страхом. Но не только страхом того, к кому явился. Во всем доме много людей в этот момент будут видеть кошмары. А шайтан их страхи во сне чует. И подкрепляет свои силы ими. Заметил, что во сне страх всегда намного сильнее, чем наяву?
— Заметил — задумчиво ответил Булат.
Потом Булат пошел до дому. Поверить в услышанное от Бабая он так до конца и не поверил. Несмотря на все к Бабаю уважение.
Тамбовский волк
Во вторник, первый рабочий день, на работе Андрюшку ждал сюрприз. Начальство решило отправить экспедицию на закупку картошки. Андрюшка — член сей славной экспедиции. В те времена все закупались картошкой по осени, потом ели закупленное до весны. Ибо в магазинах картохи зимой достать было невозможно. Или, возможно, но за такие бабки, как будто та картошка была из чистого золота. В их конторе решили централизованно закупить целую машину. Все собирали деньги на картошку. Начало экспедиции что-то затянулось. В качестве главного закупщика ехал Леня Шишлов. Тот протрещал все уши начальству, как он сможет в Башкирии, откуда он родом закупить совершенно замечательную и дешевую картошку. Вообще Шишлов чем далее, тем более становился «нужным человеком» для начальства. «Леня-нужник» — окрестил его острый на язык мастер электриков Мишка Кузнецов, в миру «Михон». И называл его так в глаза. Этот Михон учился с Шишловым в одном институте. Комсомольский активист Леня не раз участвовал в проработках хулиганистого Мишки. Вот тот и невзлюбил Шишлова. Теперь Кузнецов не упускал случая поиздеваться над тупорылым активистом. А тот молчал. Михон был борзой, накачанный парень. Выписать помордасину Лене был бы рад по малейшему поводу. Шишлов повода не давал.
Житие электриков и киповцев вообще вызывало у Андрюшки зависть. Были они изрядно самостийными. Начальству цеха напрямую не подчинялись. Их начальство сидело в конторе, в Аксарайске. А на месте всем рулили сами мастера по своему разумению. И получалось это у них почему-то лучше, чем у многочисленного начальства технологов. Всю свою работу они успевали сделать в рабочее время. Еще и мотались где хотели. Претензий к ним не было. По выходным не работали за ненадобностью.
«Чем меньше начальства, тем лучше организация труда» — вывел закон управления Андрюшка на основе этих наблюдений.
В путь Андрюшка с Шишловым должны были отправиться в ночь. На «Урале» с тентованным кузовом. Водилой был Петрович. Хваткий мужик лет пятидесяти. До обеда тот готовил машину. В обед сели и поехали в Астрахань. Петрович развез парней по домам. Договорились, что заедет за Андрюшкой в семь. Дома Андрей собрал манатки и документы. Поел. Стал ждать. В пол седьмого увидел, как с работы вернулась Натали. Зашел к ней и сказал, что уезжает. Вернется в лучшем случае во вторник вечером, а скорее в среду.
— А я в субботу с утра в Москву. Прошвырнусь по знакомым, по магазинам. А то обносилась совсем. Вернусь к концу той недели — поведала Натали.
— Жалко в выходные не увидимся — загрустил Андрюшка.
— Не последний день живем! — утешила его Натали. На том и расстались.
Выехали вовремя. Катили по трассе на север в молчании. Обычно болтливый Шишлов молчал, мрачно о чем-то размышляя.
— Что ты, Ленюшка, не весел, что ты голову повесил? — обратился к нему Петрович.
— Да вот позвонил на родину. У них там минус пятнадцать. И еще холоднее обещают. Как мы ту картошку повезем? Померзнет вся — грустно ответил Леня.
— А вы бы еще под Новый год за картошкой в Башкирию собрались! Или, еще лучше, в Якутск — подколол Петрович.
— Тебе все шутки! А че делать-то теперь? — проныл Леня-нужник.
— Че делать? А поехали в Тамбов! Я сам тамбовский. Найду, где там картохой закупиться. В деревню родную к брату поедем, там с его помощью нагрузим арбу. Там пока ниже нуля не было. Да и ближе куда. До Уфы 1700 километров почти, до Тамбова 950 нет. Считай в два раза ближе — предложил Петрович.