Поехали в Скворчиху. Дорога шла по лесу. Раскисшая грунтовка с глубокой колеей. Андрюшка со страхом смотрел, как их «Урал» ползет по грязевой жиже, временами погружаясь по самый бампер. Благо, машину свою Петрович содержал в полном порядке. Все работало. И передний мост, и блокировки. И, что самое главное, ездить по бездорожью Петрович умел.
Догребли до той Скворчихи часа через два. Деревня стояла посреди леса. Вид имела изрядно запущенный.
— Смотрю, народ отсюда бежит — пробормотал Петрович, оглядывая окраину деревни с брошенными домами.
— Бежит. Че тут делать-то? У них и света уже больше года нет. Провода с линии слямзили. Так до сих пор и не восстановили. Денег, видишь, в бюджете нет. И фельдшерский пункт тут закрыли. Все лечиться ходят к бабке Степаниде. Ведьме. К ней и из других деревень, бывает, приходят — прокомментировал ситуацию Толян.
Догрузить машину картошкой удалось быстро и дешево. От жадности накидали еще и сверх того, что было нужно.
Из Скворчихи выехали в шестом часу. Уже в полной темноте. Опять гребли по грязи. Нагруженная по самое не хочу, машина шла тяжело. Пару раз едва не застряли. Пронесло. Около восьми, наконец сели за стол ужинать. Наутро собирались обратно в Астрахань. На ужин, кроме утреннего набора была еще и яичница с салом, домашняя колбаса. И самогон в двухлитровой банке.
Когда Толян поставил банку на стол и открыл ее, по хате попер сильнейший запах сивухи. Да и вид продукт имел суровый. Желтая мутноватая субстанция. Андрюшка с ужасом взирал на банку.
— Свекольная, наша, местная! — умиленно, чуть не восторженно прокомментировал Петрович.
Толян налил всем по пол граненого стакана.
— Ну, будем! — провозгласил хозяин.
— Я не пью самогон — проблеял Андрюшка с ужасом глядя на стакан.
— Не пьет... Чи больной, чи подлюка... — повернувшись к Петровичу, прокомментировал Толян.
И уставился на Андрюшку волчьим взглядом.
Андрюшка схватил стакан и влил в себя его содержимое. Глотку продрало, из глаз аж слезу выжало. Бросило в жар. Схватил кусок хлеба с салом и стал жевать, опасаясь, как бы выпитое не попросилось обратно.
— Вот так-то лучше! — одобрил Толян Андрюшкин подвиг.
Толян и Петрович выпили свое с явным удовольствием. А Шишлов затолкал еле-еле. Но отказываться не решился.
Едва Андрюшка отошел от первого возлияния, как Толян налил по второй.
— Между первой и второй перерывчик небольшой! — провозгласил хозяин.
— Не бзди, парень! Первая колóм, вторая орлом! — добавил он, глядя на Андрюшку и опрокидывая стакан в глотку.
К огромному Андрюшкиному удивлению, второй стакан пошел куда лучше. Точно «орлом»! Потом был и третий. И так далее. Вскоре Андрюшка совершенно осоловел. И от самогона, и от еды, и от тепла. В глазах все плыло. Собутыльники стали почти родными. Леня-нужник был в том же состоянии.
Петрович тоже поплыл, хоть и гораздо меньше парней. А вот Толян выглядел трезвым. Он только мрачнел и бледнел, как это ни удивительно. Тут к ним присоединилась Анфиска, уложив детей. Анфиска лихо хлопнула пару раз по пол стакана. Ее румяные щеки разрумянились еще больше.
— А что это за ведьма в Скворчихе? — вдруг спросил Шишлов.
— Бабка Степанида? — уточнила Анфиска.
— Она, наверное — ответил Леня.
Тут Анфиска обстоятельно рассказала про ведьму. По ее словам, получалось, что та Степанида лечит все болезни, чуть ли не мертвых поднимает.
Петрович выразил сомнения. Толян принялся горячо подтверждать сведения жены. Петрович опять сомневался. Тут Толян начал свои рассказы о всяких чудесах и страстях-мордастях. У него фигурировали уже оборотни и вурдалаки. Кровища лилась рекой, кишки летели во все стороны. Анфиска подтверждала показания мужа. Петрович сомневался в правдивости изложенных сведений. В пьяной Андрюшкиной голове все сказанное перемешивалось в какой-то кровавый винегрет. Тут опять подал голос Леня-нужник:
— А вот у нас тоже был случай. Нашли логово Шайтана. В тумане случайно наткнулись. Вот Андрюшка нашел. Андрюшка, расскажи!
— Расскажи, Андрюша — попросила Анфиска.
И Андрюшка взялся рассказывать. Сначала неуверенно и спотыкаясь, а чем далее, тем бойчее. Рассказал не только как выглядит, но и про свои ощущения внутри, про яму. Потом рассказал про символ хаоса, приплел и Мабельрода Безликого. Разошедшись в пьяных откровениях, дошел и до пирамиды:
— А еще там нашел штуку одну, пирамидку такую маленькую. Она желания исполняет. Только за каждое желание своей кровью платить надо.