Промучившись с час, парень встал и включил в прихожке свет. После этого бросив еще пару раз взгляд на освещенный проем, Андрюшка уснул. С тех пор так и спал со светом.
Тачка
В понедельник на работе раздавали картошку. Леня-нужник, командовал парадом. Лишние мешки он прикроил и потом подогнал начальству. В дар. Андрюшка случайно услышал, как Шишлов рассказывает руководству о проделанной работе. О том, как он узнав о морозах в Башкирии, промониторил ситуацию. Перебрав достоинства и недостатки ряда областей, составил рейтинг. И выбрал Тамбов, согласно составленного рейтинга. Верное управленческое решение дало нужный результат. А на месте он еще и провел опрос местных и выявил, где можно закупить самую дешевую картошку. Так он набрал дополнительного продукта за те же деньги. Петрович в его отчете никак не фигурировал.
Далее все пошло прежним порядком. Андрюшка все раздумывал, что пожелать и никак не мог выбрать. Дни шли за днями, а он все раздумывал.
Посещал время от времени Натали. В сексе по-прежнему был орлом. А вот прежней эйфории от этого уже не испытывал. Осознание того, что Натали с ним трахается только под воздействием магии, терзало Андрюшку. Да еще и Натали добавила ему поводов для терзаний. Как-то после секса, глядя на Андрюшку она выдала:
— В постели ты, конечно, герой. Но что меня к тебе тянет не понимаю!
— Что, привлекать совсем нечем? — протянул разочарованно Андрюшка.
— Привлекают три вещи. Либо красавец или красавица, что прям хочу-хочу, либо харизма так прет, что опять хочу-хочу, либо бабки и положение. А у тебя ни того, ни другого, ни третьего — безжалостно выдала Натали.
Политкорректностью она не страдала. Совсем.
А далее все так и катилось в том же духе. И докатилось до Нового года. В последнюю неделю декабря приехало Андрюшкино семейство. С тещей.
Получив телеграмму об их приезде, Андрюшка убрал пирамиду из письменного стола. Завернул в тряпку и положил в ящик с инструментом. А также сообщил Натали, что пока со встречами придется повременить.
— Без проблем. Я тем более на Новый год в Москву собралась. На неделю — ничуть не огорчилась дива.
Минул Новый год. А там и прошла зима, настала весна. А Андрюшка все раздумывал. В середине марта он уже твердо решил пожелать машину.
Колебался с выбором марки. Толи джип, толи мерс. Права у него были, получил еще в школе в ДОСААФе. У отца был старый «Москвич». Дома ездил на нем.
Как-то на работе поехали с Петровичем на скважину. Тот вышел с отпуска только-только. Ехали вдвоем.
— Ездил куда, Петрович? — спросил Андрюшка.
— На родину скатал. Кстати, привет тебе от Толяна. Сказал, мол передай привет Андрюшке. Поинтересовался, не на шестисотом мерине ли ты теперь ездишь. Типа у джинна заказал. Все никак не забудет твой пьяный треп. А то, говорит, может пора приехать и напомнить, что делиться надо. Шутки у него такие дурацкие — глядя на дорогу между делом выдал водила.
Андрюшку как обухом по башке долбануло! Он сидел и молчал, не зная, что говорить. Молчал и Петрович, не считая нужным комментировать сказанное. А Андрей задумался на пару недель. Уже в апреле решился. Только теперь решил пожелать девятку, модного цвета «валюта». Чтобы меньше привлекать внимание. И заодно пожелать, чтобы все знали, как она появилась. В смысле того, что никакого чуда быть не должно. Еще пару недель протерзался расчетом, сколько крови нужно. Ничего не рассчитал, за отсутствием исходных данных. Но, все же решился. Так как дома теперь была семья, нужно было выбрать время, когда будет один. Такое время настало на майские праздники.
Отправил жену и дочь в Москву на неделю. Вечером тридцатого апреля был дома один. Натали, кстати, тоже умелась на праздники в Москву. Андрюшка долго сидел за столом и таращился на пирамиду. Все раздумывал, что резать. В конце концов решил воткнуть в ляжку, поближе к жопе. Место будет потом прикрыто одеждой, даже шортами вполне закроется. Раны никто не увидит.
«Хочу девятку цвета «валюта». Новую. И чтобы все знали, что мне она без всякого колдовства досталась!» — торжественно продекламировал Андрюшка. Потом поставил пирамиду на стул и сел на тот стул. Так, что пирамида воткнулась в ногу. Взвыл от боли. Кровь весело побежала по ноге. Запоздало сообразил, что стул испачкает. Хотел встать, но не смог. Сознание уплывало.
«Умираю!» — с ужасом решил Андрей. И отрубился.
Когда пришел в себя, лежал на полу. Рядом лежал упавший стул. Чистый. Пирамида лежала на полу. Тоже чистая. Саднила ляжка. Потрогал рану. Корка. Слегка кружится голова. Встал. Прислушался к себе. Кроме легкого головокружения, все вроде в норме. Поставил стул, убрал пирамиду. Заклеил рану пластырем. Пошел на кухню. Выпил пару стаканов воды. Подошел к окну. Внизу, в лучах заходящего солнца, сияла новой краской девятка. Цвет «валюта».