— Что за херня творится?! — пробормотал удивленный водила.
Машину больше не глушил. Вылез наружу, прошел к скважине, осмотрелся. Все по-прежнему. Хотя нет, не все! Поднимался ветер. Уже слегка мело песок. И ветер усиливался на глазах. Когда минут через сорок подкатили менты, мело уже изрядно. Прикатила ГНР (группа немедленного реагирования). С автоматами. Петрович показал и рассказал, все что знал. Шишлов тоже что-то пытался поведать. Но толку с него было немного. Он постоянно путался. С мужиками остался один из ментов, а остальные ломанули в погоню за конником. В направлении, указанном Петровичем. Следы уже замело.
Потом прикатила скорая и забрала безголовый труп. А Петрович с Шишловым и ментом покатили на базу. На базе их уже ждал следак. Начались допросы и протоколы. До самой ночи. А песчаная буря уже часам к четырем разыгралась не на шутку. Мело так, что в десяти метрах ни черта разобрать было нельзя.
ГНР вернулась так никого и не найдя. По показаниям местные менты опознали Бабая. В его дом наведалась группа захвата. Но никого там не нашла. Сели в засаду. Уже часов в одиннадцать Шишлова и Петровича отпустили по домам. На другой день утром погода наладилась. Над пустыней начал летать вертолет, разыскивая Бабая. Летал дня три. Безрезультатно. Ничего не дала и засада.
Просидели дней пять. Потом все укатили, оставив одного. Единичные дежурные ждали Бабая пару недель. Так и не дождались. Бабай как сквозь землю провалился. Больше его никто никогда не видел.
Булат в тот день с утра отправился в объезд дальних скважин с двумя операторами. Ездили долго. Обратно покатили уже тогда, когда поднялась песчаная буря. Когда приехали на базу, там уже были менты. Стали выспрашивать, что случилось. Тут Булат узнал о том, что Андрюшку убил стрелой из лука старик. А потом отрезал ему голову и свалил в пустыню.
«Писец! Бабай Гаврилову башку отрезал! Как и обещал. Вот только кому отрезал? Демону или человеку?» — пронеслось в голове у Булата.
Ну не было у него уверенности в правильности произошедшего! А вот уверенность в том, что указания Бабая насчет пирамиды нужно исполнить, была твердая! Булат покрутился по конторе. Люди по ней сновали туда-сюда постоянно. Суета стояла большая. Парень прошел к кабинету Гаврилова и Шишлова. Выждал, когда коридор опустеет и дернул дверь. Дверь открылась. Кабинет был пуст. Шишлов, очевидно был у следователя. В кабинете начальника цеха. Булат кинулся к столу Гаврилова. Дернул тот ящик, куда Андрюшка убрал пирамиду при них. Ожидал, что ящик будет заперт. А он легко открылся! Вот только никакой пирамиды там не было! Булат быстро прошерстил другие ящики. В них были какие-то бумаги, канцелярские принадлежности, и прочая шняга. Не было только маленькой черной пирамиды. Тут в коридоре раздались голоса и шаги. Булат обмер. Шаги прошагали далее.
«Пора валить отсюда!» — решил Булат. Едва он выскочил в коридор, как тот наполнился народом. Сразу человек восемь повылазило. Парень прошел по коридору к выходу.
«Пронесло. Вот только куда та чертова пирамида делась?!» — думал он. Больше он в кабинет Шишлова не совался. Там следак взялся разбирать бумаги Гаврилова. Булат покатил домой.
На другой день на промысле была суета. Следователи допрашивали всех подряд. А Булата волновал лишь один вопрос: «Куда делась пирамида?»
Спросить в открытую об этом того же Леню он не мог. Поэтому постарался выведать у Шишлова об этом как-то вскользь. Спросил что-то типа того, что мол с Андрюшкиными вещами? А Шишлов ответил, что стол и прочие вещи Гаврилова прошерстили следователи. Что-то позабирали.
— Как будто из этих бумаг и вещей что поймут! — добавил он в конце.
— А почему не поймут? — спросил Булат.
— Да причем здесь Андрюшкины бумаги?! Старик тот явно тронутый! Маньяк отмороженный! На хер бы ему нужны были режимы работы скважин или прочее в этом роде! — истерично выдал Нужник.
Он явно не отошел от произошедшего накануне. И немудрено. Не каждый день твоего знакомого мочат из лука, а потом отрезают ему голову у тебя на глазах!
Через пару недель все успокоилось. Жизнь вошла в обычную колею. Всякие газетенки, и местные, и московские, какое-то время посмаковали происшествие. В их изложении Бабай был то фанатик-мусульманский фундаменталист, то тронутый маньяк, то сатанист. Болтали много, толком ничего не зная. Один писака умудрился насочинять про маньяка, который уже наотрезал чуть ли не пару сотен голов. Постепенно шумиха утихла. Люди на промысле тоже перестали болтать о произошедшем.