Дверь купе открылась, издав металлический скрежет. На пороге появилась фигура того мужчины, за которым несколько мгновений назад наблюдал Олег. Поезд резко качнулся и тронулся.
–Здравствуйте. – Сказал новый пассажир вагона и вошел в купе.
Голос мужчины не сочетался с его внешним видом, голос был хриплым и низким, напоминавший чистый баритон. Он отчетливо проговаривал каждую букву в слове, словно пытаясь уловить и распробовать на вкус вырывающиеся наружу гласные и согласные. Олег удивился тому, что человек, о котором он минуту назад размышлял, сидел напротив него и снимал свою поношенную и выцветшую олимпийку: далее Олег ощутил усиливающиеся раздражение из-за того, что ему придется ехать с этим пассажиром последующие сутки. Приветствие, с которого начал мужчина, Олег оставил без внимания и продолжил упрямо смотреть в окно в попытке не замечать нового попутчика. В молчании прошло около десяти минут. Олег иногда бросал беглый взгляд на мужчину и успел отметить, что тот был молод, но выглядел старше своих лет. Черты лица показались Олегу несимпатичными: острые скулы, впалые щеки, черные и маленькие, словно с хитрым прищуром глаза, тонкие и сжатые губы создавали образ резкого и волевого человека, обладавшего твердым характером. Движения нового пассажира были плавными и спокойными, будто на протяжении долгих лет он привыкал к сознательной неторопливости и умеренности. Между внешним образом мужчины и его манерой поведения не было ничего общего: если одежда говорила о его причастности к бедному и необразованному слою общества, то размеренная жестикуляция, невозмутимость и аккуратные движения были наполнены своеобразной эстетикой, и говорили об образованности и воспитанности последнего.
В купе вошла проводница. За прошедшее время с момента отправления поезда, она успела немного приободриться и проснуться, что выражалось в ее бодрой, экзальтированно пионерской интонации голоса и широко раскрытых округлившихся глазах, будто она не переставала чему-то искренне удивляться. Следуя установленным правилам, проводница еще раз проверила билеты пассажиров, и, заметив, что в купе повисло напряжение и томительное молчание, она пресно и обыденно пошутила, поспрашивала попутчиков о погоде и немного о городе Д., в котором они сели на поезд, и, поняв, что диалог с ней поддерживать никто не желает, недовольно фыркнула и с гордостью удалилась.
Поезд монотонно отбивал характерный ему ритм. За окнами стало совсем ничего не видно, и было неразумно смотреть в темноту, поэтому попутчики занялись своими делами. Олег хотел отвлечься от тягостного присутствия ехавшего с ним мужчины, доставлявшего ему внутренний дискомфорт, а другой попутчик размышлял над тем, что ему делать дальше с его странной и неудавшейся жизнью. Он совершенно не замечал педантичного мужчину, одетого в белую рубашку, черный галстук и выглаженные брюки, сидевшего напротив него с мягкими чертами лица, в которых можно было заметить сияющий лоск отвращения и налета презрения, который он пытался из вежливости скрыть. Первое впечатление не вызвало в мужчине известного интереса, чтобы проявить инициативу для знакомства.
Первым молчание нарушил Олег:
– До какой станции едете? – Спросил он в надежде, что утром попутчик покинет его в каком-нибудь провинциальном городе, оставив его одного в желанном одиночестве.
– Я не знаю. – Прозвучал сухой ответ. – В данный момент я принимаю решение.
– Могу я вам помочь в выборе вашего решения? – Интонация в голосе Олега была раздраженной и едко ироничной. – Для начала как вас зовут?