Когда волнение и радость Ивана угасли, когда он вернул себе способность мыслить здраво и рационально, он спросил себя: «Куда мне идти? Куда податься? И что мне делать дальше?». На этот вопрос у него не было однозначного ответа, но по различным слухам он знал, что существует на Земле еще много городов и селений и даже стран, где, по его мнению, он бы смог отыскать жилище и какое-нибудь занятие. Но то были только слухи (которые выдавались, конечно, за правду) и Иван впервые усомнился в их истинности. Он смотрел на необъятное пространство, на бесконечное небо и не верил, что сможет отыскать себе пристанище. Тогда он решил, что пойдет по направлению горизонта, чтобы познать ту единственную линию, которая соединяет в себе землю и небо, поскольку, что могло быть для него более реальным и значимым в те странные минуты его жизни?
3
К удивлению Ивана линия горизонта не приближалась. По мере того, как он шел, горизонт, напротив, отдалялся, и через несколько часов его сменило очертание густого и, как ему показалось, такого же, как и небо, бесконечного леса. Иван не отчаялся такому пустяку; он подумал о том, что лес – это всего лишь временное препятствие и трудность, выпавшая на его пути к линии горизонта. Он не останавливался. Иван упрямо шел дальше, пробиваясь сквозь густую растительность и лесные дебри. Никогда ранее он не замечал в своем характере непреклонной веры во что-то ему непонятное, но то, что было реальнее, чем все то, что он видел и о чем думал в течение двадцати одного года, которые он прожил в селении А.. То непреклонное и стойкое чувство, зародившееся в считанные часы после изгнания, поддерживало его и не позволяло Ивану предаться отчаянию и унынию.