– Здравствуйте! – Оживленно крикнул Иван.
– Привет, привет. – Протараторил мужской голос в явной спешке.
К Ивану подошел невысокого роста мужчина; он тяжело дышал и кашлял.
– Вы сильно кашляете. Вам следовало бы заботиться о своем здоровье. И одеты вы не по погоде, да и одежда на вас очень странная.
Мужчина подошел еще ближе к Ивану, и теперь он мог разглядеть черты его раскрасневшегося лица: большой нос, угреватые щеки, маленькие, прищуренные глаза, в белках которых виднелись красные прожилки, свисающие щеки и большой подбородок. Мужчина был среднего возраста, но явно выглядел намного старше своих лет. Иван искренне удивился уродству мужчины, и хотел было сказать ему об этом, но его остановил взгляд, которым тот смотрел на него. Взгляд источал доброту и беспечность, чего Иван никогда не замечал во взглядах жителей селения А., которые всегда были внимательны и дотошны до мелочей.
– Кашляю я, сынок, потому что жизнь измучила. Курю как паровоз уже двадцатый год. Нервы ни к черту. Кстати, у тебя не будет покурить, а то я пачку в машине оставил? – Спросил мужчина.
– Покурить? – Удивился Иван. – Я не курю ведь это же вредно. Там, откуда я пришел курят только те, кто знают, что вскоре умрут. Им уже, как они говорят, терять нечего, и они могут позволить себе такое удовольствие.
– Жаль. Курить хочется. Такой я путь проделал к этой сопке, сроду столько не ходил. А то, что не куришь – молодец. Но с другой стороны, – мужчина на секунду задумался, – все мы умрем, да и какая разница годом позже, годом раньше. Все одно – не жизнь, а выживание; в общем, собачья жизнь. Хоть на колени падай и вой.
Слова мужчины вновь заставили удивиться Ивана, но он не мог понять, от чего он удивился больше: то ли от признания собачьей жизни, то ли от той смелой мысли, что мы все когда-нибудь умрем, то ли от того, что мужчина сказал об этом шутливо и задорно, хотя как должен был сказать удрученно и с оттенком грусти.
– Но вы ведь улыбаетесь, говоря такие слова! – Вспылил Иван. – Что же здесь смешного?
– Эх, сынок, а как еще-то как без улыбки? Если принимать все как есть, то с ума можно сойти. Короче говоря, без улыбки совсем никак. – Простодушно ответил он. – Меня, кстати, Толя зовут.
– Меня Иван. – Смущенно отрекомендовал себя он.
Толя отвернулся от Ивана и долго смотрел вдаль. Наступило молчание.
– Какой красивый вид. – После паузы заключил Толя. – Специально сюда пришел ради этого.
– Красивый вид? – Удивленно спросил Иван. – Вид ужасный: серость, неразборчивая громоздкость, – он на несколько секунд замялся, подбирая слова для описания своих чувств, но не найдя подходящего эпитета, заключил, что вид навевает грусть.
– Да ты не прав. – Парировал Толя. – Вид чудесный, ты только посмотри на эти огни.
Иван внимательно взглянул на огни, но ничего чудесного он в них не нашел.
– Я пришел сюда, – продолжил Толя, – чтобы сделать несколько снимков на новый фотоаппарат. Купил сегодня в качестве подарка для своей дочери. Денег стоит уйму, копил несколько месяцев на него, приходилось работать сверхурочно. У нее будет через два дня день рождение, а она у меня любит все снимать; говорят, что у нее есть вкус. Хочу, чтобы она его развивала.
Толя достал из наплечной сумки фотоаппарат с большим объективом и начал в нем что-то сосредоточено настраивать. Иван в задумчивости следил за своим новым знакомым.
– Ты не знаешь, как эта штука настраивается? – Спросил Толя Ивана после нескольких минут скрупулезной и безуспешной работы.
– Нет. У нас фото– и видеооборудованием занимается отдельный класс людей. Зачем мне знать об этом?
– В странном ты месте живешь. Курят у вас только покойники, фотоаппаратами занимаются отдельные люди. Какой-то зоопарк. – Усмехнулся Толя.