Волков спустился на тридцать пятый этаж и двинулся по длинному стеклянному туннелю к лифту, который располагался в самом его конце. Через стеклянные стены открывался вид на самый центр Летарга.
Ночной Город внизу светился тысячами электрических огней. Небо над ним горело оранжевым пламенем, словно охваченное пожаром. То тут, то там вверх пробивались серо-фиолетовые столбы фабрично-заводского дыма. Ветер гнал на восток свинцово-перламутровые дождевые тучи. Они светились в лунном свете и напоминали собой мрачные приведения, закутанные в грязно-серое рваное покрывало.
Волков вошёл в стеклянную кабину лифта и спустился на нулевой этаж тренировочного корпуса.
Сам корпус представлял собой огромный павильон, разделённый на сектора. В каждом секторе проходило занятие по какой-либо дисциплине, изучаемой курсантами. Посередине павильона также располагался стеклянный туннель, который служил своего рода наблюдательным пунктом для "призраков", приходящих сюда за подбором новобранца себе на задание.
Дмитрий прошёл сектора, в которых шли занятия по технике выживания, паркуру, стрельбе, метанию ножей, плаванию, рукопашному бою с различными видами оружия и остановился напротив корпуса, в котором солдаты занимались бегом с преодолением препятствий. Остановился он совершенно машинально, скорее, из любопытства, поскольку сам он, будучи ещё ребёнком, терпеть не мог этого сектора. Порой случалось, отец заставлял его заниматься здесь с утра и до позднего вечера. Изнуряющие тренировки выматывали мальчика, и под конец дня он едва держался на ногах. Дмитрий помнил, какая невыносимая, страшная боль сковывала всё его тело. После длительной пробежки, прыжков и лазания его мышцы надолго сводило судорогой, а ноги и руки наливались свинцом, отказываясь ему повиноваться.
Поначалу физические тренировки, которым каждодневно подвергал мальчика его отец, буквально раздирали его детское тело на части. Он был слаб и совершенно не подготовлен к тому, чтобы без труда сносить подобные нагрузки. Но постепенно боль, полыхающая в его теле, начала понемногу затихать. Свинец, которым раньше наливались его слабые руки и ноги, проник в его кости и мышцы, закалил их, превратив его слабое тело в крепкий механизм невероятной силы и проворства. После нескольких месяцев тренировок Дмитрий ощутил в себе нечто такое, чего раньше никогда за собой не замечал. Его руки стали крепче, ноги быстрее, а тело стало лёгким, гибким и невероятно управляемым. Он точно знал, что нужно сделать, чтобы обойти очередное препятствие, прилагая к этому минимум своих сил. Страх, который он испытывал, приходя с отцом на ежедневные тренировки, постепенно начал исчезать. Теперь у мальчика возникла другая потребность – доказать отцу, что он способный и прилежный ученик. Ему казалось, что изменения, происходящие в его теле, должен заметить и его отец, что теперь, когда он стал проворнее и сильнее, отец должен перестать оскорблять и унижать его. Но Дмитрий ошибся. Как только он начал справляться с физическими нагрузками, отец стал их увеличивать, а время на прохождение очередного задания – укорачивать. И вновь тело мальчика наполнилось острой болью, а мышцы начало сводить судорогой и ныть от усталости и напряжения. Вновь на Дмитрия посыпались оскорбления и унижения от отца, продолжающего называть его слабаком и неудачником. Вновь мальчику стало казаться, что вся его жизнь – это один бесконечный, наполненный мукой и страданиями, ночной кошмар, из которого нет возможности выбраться. И он слепо полагал, что когда отца не станет, этот кошмар, наконец, закончится. Разве мог он знать, что даже после смерти, отец продолжит донимать его, более того, поселится в его голове и будет оскорблять его по каждому поводу, как он делал это, когда был ещё при жизни?