Бесконечный ночной кошмар продолжался…
И Дмитрий решил, что ТО, что ПОСЕЛИЛОСЬ в его ГОЛОВЕ необходимо начать КОНТРОЛИРОВАТЬ. Дисциплина и ежедневный контроль – стали для него спасением. А ещё, ещё его спасала работа. И чем больше было этой работы, тем было лучше. Работа, работа, а в свободное время – тренировки, которые занимали всё его тело и его мысли. Он трудился не покладая сил, и если ТО, что ЖИЛО в его ГОЛОВЕ, начинало давать о себе знать, означало, что дисциплина и контроль ослабли, что необходимо поднять планку выше и дать нагрузку больше. И тогда ОНО, точнее ОН, этот проклятый голос, донимающий его, наконец, затыкался. Проблема была правда в том, что затыкался он ненадолго и всему виной были воспоминания, воспоминания, которые выкинуть из головы не представлялось возможным. Проклятые воспоминания, пробуждающие в нём этот голос, заглушить который получалось, только работая на износ. Если бы можно было сделать что–то с ними, стереть их из своей памяти каким-нибудь чудодейственным способом, тогда кошмар точно бы закончился. Ведь работать на износ с каждым днём становилось всё труднее и труднее. Волков чувствовал, что силы постепенно начинают покидать его, а голос внутри него, напротив, начинает только крепнуть. И всё это происходило так не вовремя и доставляло майору столько хлопот. Его злило собственное бессилие и собственная беспомощность, злил этот голос, голос, который открыто над ним смеялся и без конца унижал его. Он не мог, не мог больше с ним бороться, не мог его больше контролировать. Он устал… ужасно устал сдерживать это НЕЧТО внутри себя. Почему это НЕЧТО не может взять хотя бы на один день выходной?
Майор облокотился о железные поручни, которые были расположены по бокам стеклянного коридора и обвёл взглядом огромный зал, в котором проводились тренировки новобранцев. Курсанты вероятно уже прошли полосу препятствий, и теперь их инструктор, Жаров Константин, бывший военный, гонял их по периметру. Из всех инструкторов компании, служащих в Летарге, Жаров, пожалуй, был самым цензурным, но и он иногда вставлял в свою речь бранные словечки.
Настроение инструкторов, как правило, нельзя было предугадать. Один день они могли без устали гонять курсантов и бранить их на чём свет стоит, в другой день – быть добродушными весельчаками, не скупыми на похвалу. Последнее случалось редко. Очень редко.
Сегодня Жаров был в более-менее хорошем расположении духа, поэтому ругань слышалась лишь изредка, да и то обращена она была в основном на одного новобранца, на которого Волков сразу обратил внимание, как только остановился напротив тренировочного сектора.
Этот новобранец отставал от остальных по бегу на целых полкруга, за что Жаров то и дело ругал его, в качестве наказания добавляя штрафные круги. Вероятно, из-за неуспеваемости курсанта, пострадал уже весь взвод, поскольку оскорбления на него ссыпались не только от инструктора, но и от других новобранцев. Жаров порой пресекал всеобщую ругань, а порой сам подливал масло в огонь. Инструктора обычно так и поступали – гнобили тех, кто слаб и не способен выполнять ежедневную норму физических нагрузок.
– Светлаков, твою мать! – крикнул Жаров, обращаясь к выбившемуся из сил солдату. – Мне надоело прибавлять тебе штрафные круги! Или беги быстрее или я придам тебе ускорение, чтобы ты вылетел отсюда к чёртовой бабушке! Что у тебя там вместо ног болтается, а? А дышишь ты как? Следи за дыханием! Все следите за дыханием, ясно? – проговорил он, обращаясь уже ко всему взводу. – Я даже отсюда слышу, как вы выдыхаете. Тужитесь так, как будто сделали большое пребольшое дело в сортире, как будто... задницей дышите! Год тренировок, а вы так и не научились нормально дышать! И откуда вас набрали таких? Повысовывали языки, как собаки! Носом дышать надо, а не ртом, вояки хреновы! Вы, сукины дети, хоть знаете, где нос находится? На лице, чтоб вас всех… На лице, а не в заднице, ясно? Бутырин! Ты что там себе под нос бурчишь? Может всем нам расскажешь?
– Никак нет, старшина, – откликнулся солдат, которого Жаров назвал Бутыриным.
– Никак нет, старшина, – с гримасой повторил за ним Жаров. – Нечего рот тут без надобности раскрывать, ясно? Все закрыли рты, а то языки поотваливаются. Дышим через нос. Вдох-выдох, вдох, чтоб вас всех, выдох.
Новобранец, бегущий последним, внезапно остановился, упёрся руками в колени и согнулся пополам.
– Светлаков, я что, давал команду остановиться?! – рявкнул Жаров, испепеляя взглядом курсанта.