– Мои коллеги всегда предпочитали бумаги практике. Возможно, поэтому лишь единиц из них, отправляют на серьёзные операции. Я же трачу своё время на то, чтобы увидеть реальные результаты, вместо того, чтобы читать бумаги, в которых инструктора имеют привычку привирать успехи своих подопечных.
Жаров недовольно поджал губы.
– Майор, я не из тех инструкторов, кто станет подделывать документы. Это запрещено...
– Я не имею в виду вас лично, – оборвал его Дмитрий. – Не вы один тренируете курсантов. Однако я знаю, что в компании подобное поведение среди инструкторов имеет место быть. Но это не моё дело. Вы правы, я редко посещаю тренировки новобранцев. У меня много работы и я из числа тех, кто выезжает на сложные операции, на которых нет места зелёным курсантам с играющими гормонами, – он замолчал, затем добавил после недолгой паузы. – Я тренировался с восьми лет, старшина, и мои тренировки не идут ни в какое сравнение с вашей физкульт подготовкой. Я за считанные секунды могу отличить способного новобранца от неспособного.
– В таком случае, майор, если вы не видите среди моих солдат подходящего кандидата для ваших операций, позвольте мне продолжить тренировку. Не будем отнимать лишнее время у вас, меня и моих подопечных, – хмуро ответил на это Жаров.
Волков проигнорировал его слова. Медленной походкой, в которой сквозило нечто хищное, он направился вдоль взвода, заложив руки за спину. Новобранцы молча с изумлением и страхом за ним наблюдали. Майор сделал несколько шагов, а затем остановился напротив Касьяна.
– Солдат, ваше имя и фамилия, – произнёс он, не оборачиваясь на курсанта.
– Максим Касьянов, – хрипло ответил тот.
– Сколько раз вы выезжали на операции в Город?
– Трижды, майор.
– Что за работу тебе доверяли… мои коллеги? – с ядовитой усмешкой на губах задал новой вопрос Волков. – Ты присутствовал на зачистке?
– Да… то есть нет, – Касьянов замялся.
Волков повернул к нему голову:
– Так «да» или «нет»?
– Я не присутствовал на самой операции, – наконец ответил солдат. – Меня оставляли на входе… с капитаном Кориным для охраны и прикрытия.
Майор ухмыльнулся.
– Кто ещё из отряда выезжал на операции? – чуть громче спросил он, обращаясь уже ко всему взводу.
– Сушков выезжал трижды, – ответил за солдат старшина. – Малюкин трижды, Слепцов дважды…
– Я имел в виду, кто присутствовал на операции, а не стоял на задворках, – холодно пояснил Дмитрий.
– Новобранцам разрешено выезжать на серьёзные операции и вступать в контакт с гражданскими только после сдачи академических экзаменов, майор, – произнёс старшина. – У них ещё мало опыта…
– Опыта не прибавится, если содержать их в тепличных условиях. Курсанты должны знать, с чем им придётся столкнуться, когда они начнут свою работу в компании.
– Не я придумывал правила, которые регулируют обучение новобранцев, – ответил на это Жаров. – Не мне эти правила менять или нарушать.
– Солдат Касьянов? – снова обратился Волков, к стоящему рядом новобранцу, проигнорировав замечание старшины.
– Да, майор, – быстро откликнулся тот.
– Вы бы хотели принять участие… в операции? Настоящую, разумеется. Ручаюсь, что в этот раз вы не будете прикрывать тылы. Но учтите, если вы допустите хоть одну малейшую ошибку, ослушаетесь моего приказа, например, это будет стоить вам отчисления.
Касьянов сощурившись, метнул свой взгляд на Жарова. Старшина молчал, не решаясь вмешиваться в разговор.
– Я не читал ваше досье, – продолжал холодным тоном Волков. – Но чутьё подсказывает мне, что из вас может выйти толк. Однако я не стану настаивать на вашем присутствии и предпочту предоставить выбор вам. Вам решать – готовы ли вы участвовать в серьёзной операции или нет.
– Я могу отказаться? – хрипло спросил Касьянов.
– Можете, – Волков скривил губы и медленно направился в сторону выхода. – Но тогда я, скорее всего, сочту вас трусом и слабаком, а им, как вы сами недавно сказали, нет места в компании.
Солдаты провожали его ошарашенными глазами. Когда майор был уже на полпути к выходу из тренировочного зала, Касьянов вдруг громко закричал:
– Майор! Майор Волков! Я согласен ехать с вами на операцию.
Волков остановился, повёл плечами и ответил не оборачиваясь:
– Хорошо. Через полчаса я жду тебя у входа в главное здание.
Когда он вошёл в стеклянный коридор, до его слуха донеслись изумлённые голоса солдат:
– Вы слышали?
– Слышали? Он берёт его на операцию!