– Нет, Гриша, – отрицательно закачал головой Павел Павлович. – С самого утра их жду. Потому-то в университет и не приходил. Вчера вечером мне позвонил декан, - он тяжело закашлял. - И попросил меня... - он сделал пазу, затем со вздохом добавил. - На лекции пока не приходить. Впрочем, я думаю, что к учёбе меня уже не допустят. Туда мне теперь двери точно закрыты.
Маяков нервно передёрнул плечами.
– А вы точно знаете…что они должны к вам прийти?
– Точно, – ответил Павел Павлович. – Вчера прислали мне сообщение на электронную почту и звонили... но я трубку не взял. Зачем отвечать? Всё равно узнают, дома я или нет.
В дверях гостиной появился Иван:
– Чайник поставил, профессор.
– Хорошо, – профессор указал на софу. – Усаживайтесь, где удобнее. Можно на софу или на стулья.
Вслед за Иваном в комнату вошёл Алексей, держа в руках поднос, уставленный чайными чашками и вазой, наполненной печеньем и конфетами. Поставив всё его на стол, студент сел на софу рядом с однокурсником. Профессор поднял с подлокотника газету.
– Так, значит, декан уже всё знает? – мрачно протянул Маяков.
– Думаю, ему сообщили, – отозвался Павел Павлович, вновь погрузившись в чтение.
– И он ничего не предпринял?
– А что он может? – пожал плечами профессор. Он опустил газету на колени. – Вы уж не сердитесь на меня, ребята, но лучше бы вам при всём этом не присутствовать.
– Бросьте, Павел Павлович, никуда мы не уйдём, – решительно заявил Алексей.
– Они не имеют права вас забирать! Что вы такого сделали? – поправив на себе очки, возмущённо воскликнул Иван.
– Все мы сейчас бесправны, кхе-кхе. А вы тем более, – со вздохом ответил профессор.
Он вновь спрятался за газетой, но ненадолго, с полминуты покопавшись в её содержимом, Павел Павлович взглянул поверх неё на своих учеников:
– Ну и чья это была идея?
– О чём вы? – недоумённо переспросил у него Маяков.
– Зачем надо было приводить сюда ребят, а? – перелистывая страницу, ответил Павел Павлович. – Твоя идея, Гриша?
– Не приводил я их. Сами пришли. Я их у входа в подъезд встретил, – отвернулся к окну Маяков.
– А вы чем думали? – Павел Павлович отложил газету в сторону и сурово посмотрел на Ивана с Алексеем. – Что вам здесь понадобилось?
Студенты потупили глаза.
– Вас же отчислить могут, если узнают, что вы у меня были, – укоризненным тоном продолжил говорить Павел Павлович. - Родители в вас столько сил вложили, труда, денег, а вы. Неблагодарные! Решили всё загубить? Вы же оба, талантливые, умные, образованные люди. Сколько надежд подавали! Да с такими мозгами, как у вас, можно столько всего сделать! Вместо этого вы растрачиваете себя на какую-то ерунду! Зачем вам лезть не в своё дело? Что вы потом делать будете? Куда пойдёте? Вас ведь после этого, и в университет ни в какой не примут.
– Достаточно, Павел Павлович! – встал на защиту студентов Григорий. - Не нужно их ругать! Они уже взрослые люди. Прекрасно осознают свои поступки.
– Взрослые?! – изумлённо воскликнул профессор. – Да они ведь ещё совсем дети, Гриша! Ты на них посмотри! Третий курс университета закончили, а уже готовы кидаться, лезть, куда не следует! Талант весь свой загубят! Будущего себя лишат! По-твоему так себя ведут взрослые люди? Совершают необдуманные поступки?! А о родителях своих вы подумали? Ведь и им попадёт, если узнают, что вы сюда приходили! – снова обратился он к студентам. – И их работы лишат, уволят. Знаете ведь, как это делается. Слышали и видели уже не раз, а сами-то, сами, чем думаете? И ты туда же, Гриша! Взрослый мужчина, кандидат наук и тоже лезешь не в своё дело!
– Павел Павлович, сегодня за вами пришли, а завтра за ними придут! – решительным тоном пресёк причитания профессора Маяков. – Какое будущее может быть у науки, когда таких людей, как вы, не за что сажают?! Да и к чему весь этот разговор? Ведь пришли они сюда, – он кивнул в сторону Ивана и Алексея. – …к вам, руководствуясь вашими же словами.
Профессор откинулся назад и прикрыл глаза:
– И я был не прав, – тяжело со вздохом проговорил он. – Теперь уже поздно отговариваться. Всё это было зря. И то, что сейчас со мной происходит тому самое убедительное подтверждение.
Маяков заходил по комнате из стороны в сторону:
– Кто-то должен был на это решиться. Молчание не выход.
– Молчание не выход, – пробормотал профессор. – Только толку с моих слов? Обвинят и посадят. Не меня, так кого-нибудь другого.
– Не обвинят, Павел Павлович! Не посмеют! Мы обязательно что-нибудь придумаем, договоримся с ними, – решительно заявил Маяков.
– Это по-взрослому, – проворчал в свою очередь профессор.