–Никуда я с вами не поеду, – холодно бросил Маяков.
– Ах ты… падл…! – Труханов осёкся. – Майор Падорин, немедленно отведите профессора в машину!
Падорин ухватил Павла Павловича за руки.
– Не трогайте его! – гневно вскричал Маяков, бросаясь на призрака. Но предпринять что-либо он не успел. Труханов выскочил вперёд и нанёс ему удар в живот. Маяков весь согнулся пополам, тяжело закашлял и упал на красный персидский ковёр.
– Господи, да что же вы творите?! Как так можно! – возопил профессор, пытаясь вырваться из рук Падорина. – Он же ничего вам не сделал!
– Пройдёмте, профессор, – Падорин насильно поволок Павла Павловича в прихожую.
– Стойте… стойте… – хрипел Маяков, силясь подняться с ковра. – Оставьте профессора в покое… Отпустите… Отпустите его…
– Замолкни! – рявкнул Труханов, снова обрушивая на него удар. На этот раз в грудь.
– Не трогайте Григория Александровича! Вы не имеете права так с ним обращаться! – вразнобой закричали Иван и Алексей. Они, наконец, вышли из оцепенения и с яростью накинулись на оковца, избивающего Маякова. Оба были гораздо ниже Труханова и слабее, а потому очень быстро отлетели назад. Иван приземлился на софу, а Алексей отлетел на стеклянный столик, который мгновенно разлетелся под ним вдребезги.
– Подонки! Скоты! Они же ещё дети! – заругался Маяков, бросая гневные взгляды на Труханова. – Гореть вам всем в Аду! Мерзавцы!
– Да как ты смеешь, гнида?! – зашипел Труханов, приседая на корточки рядом с ним. – Оскорблять представителей Системы?! Ты, гражданская паскуда! Да кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?! Ты, ничтожный интеллигентишка! Вот же, мразь! Сейчас ты у меня иначе запоёшь! Касьянов! – крикнул он, обращаясь к новобранцу, стоящему в коридоре.
На лице курсанта застыла тупая идиотская улыбка. Произошедшая в квартире профессора потасовка, безусловно, его забавляла. Он даже тихонечко хихикал, глядя на валяющихся без сил Ивана и Алексея, после того, как Труханов задал им трёпку.
– Да, майор! – Касьянов одним прыжком оказался рядом с призраком.
Труханов поднялся с пола.
– Ну-ка покажи, чему вас на тренировках обучали. Вмажь этой падле - указал Труханов на стоящего на коленях Маякова. – Ну, давай! Чего стоишь?! – повысил он голос на мгновение задумавшегося новобранца.
Касьянов мгновенно очнулся от его окрика и со всей дури залепил Маякову кулаком в живот, потом ещё раз и ещё.
– Ещё! Ещё! Бей! Вот же, гнида учёная! – Труханов вытащил из куртки упаковку сигарет. – Вооот, другое дело! Давай, посильнее его! Хотел на зачистку? Отрабатывай теперь, – майор не торопясь закурил и выпустил серое облачко дыма вверх. – Это тебе ещё повезло, что он не сопротивляется. А то, знаешь, как бывает. Бросаются озлобленные, как собаки. Ты давай, работай, работай. Ногами его хорошенько!
– Хватит… хватит… прошу… – хрипел Григорий. Лицо его покраснело, нос весь кровил, разбитые губы опухли.
– Ну вооот, говорил, что иначе запоёт, – самодовольно улыбнулся Труханов. – Ишь, Волков, не прогадал ты с курсантом. Хороший призрак из тебя будет, слышь Касьянов?
Новобранец, ослеплённый похвалой, только сильнее продолжал дубасить Маякова. Труханов развернулся и посмотрел на Дмитрия. Тот словно впал в какой-то транс. Глаза у него были какие-то потухшие, блёклые, тусклые, как у мёртвой рыбы. Он слышал, как Труханов к нему обращается, но мысленно был где-то далеко.
– Эй, парни, хватит! Вы ж его до смерти забьёте! – раздался за спиной недовольный голос Падорина. Он уже отвёл профессора в машину и теперь снова вернулся в квартиру.
– А нечего было препятствовать аресту! – язвительно ответил Труханов. – Теперь пусть получит сполна! И эти щенки, - он кивнул в сторону студентов. – Тоже будут знать, что нечего рты разевать на представителей Системы. Ишь, как растявкались! В следующий раз посговорчивее будут.
– Да ведь вы ему так все рёбра переломаете! Хорош, Касьянов! – Падорин направился к курсанту.
– Стоять! – Труханов преградил ему дорогу. – Пусть парень ещё поработает. Опыта наберётся.
- Какого опыта?! – возмутился Падорин – Лежащего бить? Так ведь любой так сможет.
– На стоячем такие удары не отработаешь. Пусть к виду крови привыкает, - ледяным голос ответил Труханов.
– Дмитрий, ну ты ему скажи. Ты же командующий здесь, чёрт побери! – оглянулся на Волкова Падорин. – Вы же так его убьёте!
– Ну и? – удерживая в зубах сигарету, сквозь зубы процедил Труханов. – А то раньше мы этого не делали. Чего ты так за него распереживался, а?
– А зачем его калечить?
– А ты что, майор? Вздумал заступаться за противника Системы? – расправил грудь Труханов. – Может мне начальству доложить о том, что ты сдал на сегодняшней зачистке?