За эти десять дней Марта Исаевна Свешникова отчаянно пыталась смириться с тем, что её дальнейшая жизнь будет проходить в прежнем для неё образе. Точнее она всеми силами старалась поверить в это и прикладывала к этому максимум усилий. Журналистка, также как и все вокруг, вставала рано утром, завтракала, смотрела новости, затем садилась в свою машину и ехала на работу, которая теперь находилась совсем неподалёку, поскольку Марта всё-таки решилась сменить себе жильё. Пару дней она конечно с трудом переносила телефонные звонки от матери, но потом Наталья Викторовна Клешнёва, наконец, успокоилась, получив от дочери обещание, навещать её на выходных.
"Ты должна успокоиться и продолжать жить так, как будто ничего не произошло, – мысленно умоляла себя Свешникова. – Никакой встречи с Безликим не было. Никогда. Просто забудь про него. Забудь про этого психопата и преступника. Это не твоего ума дела, ясно тебе?".
Она каждый раз видела, как злился Роман, когда она случайно забывала о своём обещании отпустить прошлое и вновь заговаривала с полицейским о человеке с гримом Смерти.
– Я хочу, чтобы этот безумец исчез из твоих мыслей, – произнёс однажды Правдин при встрече. – Мы должны забыть о его существовании и жить дальше. Я знаю, тебе было страшно, когда ты была с ним одна в камере. Этот психопат пытался запугать тебя и получал от этого удовольствие. Но теперь всё это позади. Вы никогда больше с ним не встретитесь, а это значит, что тебе нужно либо забыть его, либо просто смириться с тем, что тогда между вами произошло. Да, это будет нелегко, учитывая, что он всё ещё находится на свободе, но я уверен, что очень скоро этого человека найдут и предадут суду за всё, что он сделал.
Свешникова молчала. Она во многом была согласна с полицейским, однако мысль о том, что Безликий мог знать её отца, не давала ей покоя. Да, ей действительно хотелось многое забыть после той встречи в допросной камере. Марта действительно испытывала настоящий ужас, находясь вблизи этого страшного человека, этого чудовища, который так хладнокровно расправлялся с людьми. Но там, в камере, ужас был не единственной её эмоцией. Было кое-что ещё. Что-то неизвестное, что-то похожее на ненасытное любопытство, на неуёмный интерес к этой мрачной зловещей персоне. И это любопытство, и этот интерес подчас граничили с какой-то одержимостью. Свешникова жаждала знать настоящее имя этого человека. И не потому, что он мог быть знаком с её отцом и дать ей ответы на мучавшие её вопросы. У неё было много времени, чтобы поразмыслить над тем, почему именно Безликий вызвал в ней такой неподдельный интерес. В конце концов, к своему стыду и ужасу Марта пришла к выводу, что несмотря на все злодеяния этого человека, она почему-то испытывает к нему симпатию. Это было невыносимо! Чтобы дочь полицейского могла испытывать симпатию к преступнику?! Да никогда в жизни! Лучше бы этот безумец с гримом задушил её тогда в камере, чем она продолжала жить с подобными мыслями у себя в голове.
Тем не менее, жизнь продолжалась…
Свешникова отдавала себе отчёт в том, что мечтать об очередной встрече с этим чудовищем было не то, что невозможно, но и глупо. Она точно была уверена, что при следующей беседе с Безликим, он, скорее всего, исполнит свою угрозу, которую ясно озвучил в допросной, а именно сломает ей шею. Поэтому стоило ли ради всего этого рисковать своей жизнью? Разумеется, стоило.
Марту раздражало, что все её близкие внезапно установили над ней гиперопеку. Каждый вечер ей звонили Кречетов, Наталья Викторовна, которая, слава богу, пока не знала о душевной беседе, произошедшей между её дочерью и преступником в полицейском отделении, и Правдин. И перед всеми девушка была вынуждена отчитываться за всё, что произошло с ней за день. Это было ужасно! Марта чувствовала себя подростком, за которым установили пристальный родительский надзор! Более того, она не могла теперь нормально работать! Правдин настаивал на том, чтобы Марта прекратила своё расследование по пропаже людей в Городе. Она догадывалась, что, наверное, полицейский не гнушается отслеживать её местоположение по чипу, поскольку стоило девушке зайти в какой-нибудь малоприятный райончик, как от Правдина сразу же следовал телефонный звонок с вечным вопросом: «Где ты опять шатаешься?». Всё это жутко донимало и раздражало Марту, которая привыкла считать себя независимой, свободолюбивой и самостоятельной личностью. Безусловно, она любила свою маму, Правдина и Кречетова, но постоянного контроля с их стороны она вынести не могла.