Тщательно продумав план завтрашних действий, девушка поставила будильник на семь утра, прибралась на столе, собрала необходимые на утро вещи, приняла душ, а затем легла спать. В сон она провалилась буквально сразу, как только коснулась подушки. Вероятно, вино подействовало на неё как снотворное. Но не всем этой ночью спалось так сладко, как Марте Исаевне Свешниковой. Некоторым и вовсе было не до сна.
Глава II..............Палата Смерти
Илья Олегович Шумко очнулся лёжа на своём диване, который почему-то в этот раз был невероятно жёстким и неудобным. Мужчина не стал подниматься сразу, хотя яркий луч солнечного света, направленный прямо на его лицо, так и подстёгивал его к тому, чтобы подняться с дивана и задвинуть поплотнее шторы. Шумко хотелось хорошенько отоспаться до обеда, как он обычно делал после ночных пьянок. А вчера как раз была пьянка. Вероятно хорошая пьянка, потому что голова у мужчины прямо-таки разрывалась от головной боли. Особенно болел затылок.
Шумко повертел головой в разные стороны, пытаясь принять положение, при котором солнце не будет так раздражающе светить ему в глаза. Тщётно. Даже отвернув голову в сторону, он хорошо ощущал на своём лице горячие ослепительные лучи.
"Ну и чёрт с ним, – произнёс про себя Шумко, однако сразу же подумал о том, что встать ему всё-таки стоит, поскольку его вдруг начала мучить невыносимая жажда". Похоже, с алкоголем он всё-таки вчера действительно перебрал. Во рту жутко пересохло, язык прилип к нёбу и онемел. Всё тело болело и саднило, словно его со всех сторон поколотили дубинкой. Шумко напряг память, пытаясь вспомнить, была ли вчера драка в ночном клубе с его участием. Драки вроде бы не было, зато мужчина отчётливо помнил, что наткнулся в клубе на хорошенькую девчушку. Кажется, её звали Зоя. Точно, Зоя. Удивительно, что он запомнил её имя. Шумко сладко улыбнулся. Да, он хорошо вчера потусил. Потом они с Зоей вышли на улицу и собирались поехать к нему на квартиру. Шумко отлично помнил, как они вышли из ночного клуба и отправились к его машине, а потом... Потом всё было, как в тумане. Да, похоже, он всё-таки действительно перебрал, чёрт побери!
Он попытался потянуться, но что-то сковывало его движения. Шумко громко кашлянул, пытаясь прочистить свои прокуренные лёгкие, и сделал попытку продрать опухшие слипшиеся веки.
– Какого хрена? – произнёс он, раскрыв глаза и оглядываясь по сторонам.
Перед глазами у него всё рябило и прыгало, а очертания предметов расплывались в свете медицинской лампы, которую он ошибочно принял за солнечные лучи.
– Какого чёрта здесь происходит? – снова повторил он свой вопрос, глядя на своё привязанное кожаными ремнями тело к медицинской койке. – Ах ты, чёрт! Чёрт! Твою мать! – Шумко задёргался, в панике озираясь по сторонам.
Комната, в которой он очнулся, была небольшой и представляла собой медицинскую палату. С одним единственным отличием – в ней не было окон. Стены этой комнаты были выкрашены в бледный серо-зелёный цвет, как в больнице. У одной из стен стояли два небольших стола, на которых в аккуратном порядке лежали хирургические инструменты: скальпели, иглы, ножницы, ватные тампоны, разного рода ножи. На фоне всех этих операционных приспособлений отчётливым блеском выделялась большая хирургическая пила. В самом углу рядом со столами стоял большой стеклянный шкаф, доверху наполненный какими-то стеклянными склянками и колбами с непонятным содержимым. Шумко в ужасе посмотрел в другую сторону. В противоположной стороне тоже стояло несколько шкафов, полки которых были уставлены коробками с медикаментами. Рядом с его койкой стояла капельница, а в стороне от неё – стул. Подняв на потолок свои глаза, Шумко разглядел, подвешенную напротив него, камеру видеонаблюдения.
Он сглотнул и вновь забился на койке, пытаясь высвободиться из опоясывающих всё его тело кожаных ремней. Взгляд его неожиданно упал на дверь. Белую деревянную дверь, которую он не сразу заметил, поскольку она лишь немного выглядывала из-за большого стеклянного шкафа с левой стороны. Из-за этой двери вдруг явственно послышались чьи-то неторопливые шаги и свист, напевающий незатейливую мелодию.
Шумко замер на месте, чувствуя как бешено колотится в груди его сердце. Страшная догадка о том, кто должен был сейчас войти в эту дверь, в ужасе полоснула его мысли. Шумко стал с силой расшатывать койку и дёргать руками, которые, кстати, были пристёгнуты наручниками с двух сторон. Шаги слышались уже совсем близко. Свист, напевающий песенку, внезапно смолк. Последнее, на что успел посмотрел Шумко, прежде чем дверь открылась, была большая хирургическая пила.