– Я тебя поймаю, чёртов псих, – еле слышно шептал подполковник. – Я поймаю тебя, и ты… всё мне расскажешь. Всё, что ты знаешь о том дне. Я заставлю тебя говорить. Заставлю. И если понадобится, я собственноручно тебя пристрелю.
***
Ровно в шесть утра Свешникову разбудил еле слышный стук во входную дверь. Марта сонно сползла с кровати и поплелась в тёмную прихожую. Щёлкнув включателем, девушка на мгновение зажмурилась от яркого света, а когда раскрыла глаза, её ожидал сюрприз. На ковре, под самой дверью лежал большой красный глянцевый конверт. С полминуты Марта с опаской на него глядела, затем бросилась отпирать входные двери.
Убедившись, что на лестничной площадке никого нет, Свешникова вернулась в прихожую, подняла с пола загадочную посылку и прошла в кухню. Сделав аккуратный разрез по краю кухонным ножом, Марта извлекла из конверта письмо, написанное до ужаса корявым и неряшливым почерком. Впрочем, разобрать его содержание девушке не составило труда.
Здравствуйте, Марта Исаевна!
Заранее прошу меня извинить за столь законспирированную организацию нашей с вами встречи. К сожалению, мне пришлось пойти на все эти меры ввиду того, что за мной, как и за вами, в любой момент может установиться слежка. Надеюсь, моё поведение не покажется вам странным, и вы не передумаете свидеться со мной в ближайшее время.
Спешу сообщить вам, что я располагаю сведениями, которые возможно будут вам полезны в вашем расследовании. Конечно, я мог бы поступить иначе и написать вам всю имеющуюся у меня информацию в этом письме. Однако я дал слово, что все эти сведения должны быть переданы лично вам и сугубо в устной форме.
Если вы всё ещё не передумали, убедительно прошу вас следовать ИНСТРУКЦИЯМ, указанным ниже, поскольку от их исполнения зависит – встретимся мы с вами или же нет. Многие из перечисленных мной пунктов, покажутся вам странными, но прошу вас не беспокоиться и не впадать в преждевременную панику.
Я также не буду на вас в обиде, если после прочтения этого письма у вас всё-таки возникнут какие-то сомнения, и вы пожелаете остаться у себя дома. В таковом случае единственное, что вы потеряете, будет лишь важная по вашему расследованию информация.
Подпись. Виталий Ситков.
Инструкция, написанная ниже, и вправду выглядела странной. В ней был изложен маршрут, которому Марта должна была следовать, чтобы приехать к месту встречи. Маршрут этот был расписан подробно и во всех деталях. В нём даже указывались номера маршруток и автобусов, на которых девушке предстояло ехать. Время встречи отправитель письма изменил. Вместо девяти утра, как было указано в мобильном сообщении, приехать нужно было к восьми сорока.
"И не минутой позже! – значилась в письме. – Если опоздаете, наша встреча может принять несколько иной оборот, а может и не состояться вовсе".
Вместо банка на Жемчужной улице добираться теперь следовало до банка на улице Приморской, расположенной параллельно улице Жемчужной. Расписанный в деталях маршрут, журналистку смутил тем, что ей следовало сделать большой крюк, на который у неё уходило целых полтора часа! А ведь добраться до этого банка можно было гораздо проще и быстрее – на метро за сорок пять минут. Однако метрополитеном отправитель письма пользоваться почему-то строго запрещал. Причину, по которой Свешниковой нельзя было этого делать, он указать не соизволил.
"Прошу вас никому не сообщать о месте нашей встречи. Даже близким людям! – указывалось в самом конце инструкции".
И этот пункт настораживал больше, чем все остальные. Конечно, Марта не собиралась сразу же звонить Правдину или Наталье Викторовне, но почему, чёрт возьми, ей запрещено говорить о том, что она собралась ехать в какой-то банк близким людям? Совсем ведь необязательно, что она будет там встречаться с каким-нибудь сомнительным типом. Люди ведь ходят в банки и по совершенно другим причинам.
Свешникова ещё раз перечитала письмо с самого начала. На мгновение она остановилась на строчке, начинающейся со слов: "Если вы всё ещё не передумали... ".
– Разумеется, передумала, – вслух усмехнулась журналистка. – Какой-то незнакомый мужчина назначает мне встречу непонятно где, подкладывает письмо под дверь с какими-то кошмарными инструкциями… Чёрт, конечно же, я поеду на эту встречу.