Она испытывала невообразимый стыд и волнение. Допрос всё больше напоминал Свешниковой какую-то пытку. При этом никто на девушку не давил и не пытался её осуждать. Пару раз, конечно, Кречетов вставлял саркастичные комментарии, но Марта видела, что делал он это не специально, а скорее, из отеческих к ней чувств. Тем не менее, девушка испытывала невообразимые муки совести за то, что позволила себе вступить в контакт с Безликим и его преступной бандой. Она из последних сил себя сдерживала, чтобы не расплакаться перед сидящими вокруг неё мужчинами.
– Он не оставил записей, – произнёс за спиной Марты Шахин.
– То есть... как это не оставил? – Свешникова обернулась на следователя. – Он же всегда оставлял записи с ограблений?
– В этот раз не оставил, – пожал плечами Шахин.
– Что было дальше? – нетерпеливо забарабанил пальцами по столу Кречетов.
– Мы пошли к машине... – продолжала Марта, снова повернувшись к подполковнику. – Мне, кажется, нужен... адвокат?
– Что значит "пошли к машине"? – откашлялся Кречетов, не обратив внимания на вопрос девушки. – Просто взяли и пошли? Вместе? Под ручку?
– Нет! – раздражённо перебила его Свешникова. – Он взял меня за локоть и поволок к машине.
– Ты сопротивлялась?
– Нет, чёрт побери! У него был пистолет!
– Пистолет?
Свешникова потупила свой взгляд.
– Так он был вооружён? Пистолетом? – осведомился сзади Шахин.
– Да, это был пистолет... охранника. Он отлетел в сторону Безликого, когда мы с Ситковым боролись, – стараясь говорить так, чтобы её голос не дрожал, ответила на вопрос следователя Свешникова.
– Значит, вы с Ситковым боролись? – снова последовал вопрос от Шахина.
Марта молчала.
– Ты понимаешь, что мы начнём расспрашивать других свидетелей, и они всё равно расскажут нам, то, что ты пытаешь сейчас скрыть? – строго сказал Кречетов.
– Немного... боролись, – тихо ответила на вопрос следователя девушка. – Просто я пыталась забрать у Ситкова пистолет, и он вылетел у меня из рук...
– Так, дальше, – спокойно попросил её подполковник.
– Мы сели в машину, – со вздохом ответила Марта.
– Что за машина? Марка? Номер? Цвет? – засыпал вопросами журналистку Кречетов.
– Белый, – тихо ответила журналистка. – Марку я не помню. Я вообще плохо соображала, что происходит. На номер я тоже не обратила внимание. Просто большой белый фургон. А внутри сидели его люди.
– Они все также были в масках? – задал вопрос Шахин.
– Да, – кивнула Свешникова.
– Что было в машине? – последовал следующий вопрос уже от Кречетова.
– Мы ехали по Городу, – продолжала Марта. – Безликий взял у меня из рук сумку и стал выбрасывать из неё вещи на пол. Потом он открыл двери фургона и выкинул из машины мой телефон.
– А что в это время делала ты? – спросил подполковник.
– Я просто сидела на скамейке и задавалась вопросом: "какого чёрта всё это происходит именно со мной", – саркастично ответила Свешникова.
– Марта... – укоризненно произнёс Кречетов. – Успокойся, пожалуйста. Что было дальше? Безликий что-нибудь говорил тебе, пока вы ехали в машине?
– Нет... То есть да... – Марта снова тяжело вздохнула. – Ничего такого он не говорил, просто иронизировал.
– Иронизировал?
– Один раз машина круто завернула, и я упала на одного из его людей. Я попросила у него прощение, а Безликий засмеялся и сказал что-то вроде: "Вы первая, кто просит у этого человека прощение". Потом меня высадили из машины на трассе, и потом вы меня нашли.
– Больше вы ни о чём не говорили, пока ехали? Может быть, обсуждали ограбление? – послышался вопрос от Шахина.
– Нет, – Марта посмотрела в глаза подполковника. – Только водитель один раз сказал, что у полиции выдался сегодня ещё один чёрный день.
Она поспешно потупила свой взгляд. И зачем она только ляпнула о том, что сказал водитель? Кречетов после слов журналистки снова нервно закурил сигарету. Шахин сзади зашелестел бумагой, видимо перечитывая все заметки и размышляя над дополнительными вопросами. Марта осторожно покосилась в сторону Волкова. Тот безотрывно взирал на девушку своими ледяными серо-голубыми глазами.
– Марта Исаевна, – произнёс вдруг он, подавшись вперёд. От звука его голоса у Свешниковой по телу пробежала неприятная волна мурашек. – Безликий что-нибудь делал с вашими руками, пока вы ехали в машине?
– С руками? – непонимающе переспросила у него журналистка.