– Да, может быть, он подносил к вашим рукам какое-нибудь устройство? Я говорю о вашем чипе.
Марта видела, как "оковец" внимательно за ней следит, но сумела себя сдержать, приняв самое непроницаемое выражение лица, на которое только была способна. Почему-то, отвечая на вопрос "призрака", она вдруг решила ему соврать. Конечно, Марта прекрасно осознавала тот факт, что поступала сейчас крайне неразумно. "Оковцы" повсюду имели глаза и уши. И врать им было не то что бессмысленно, но и опасно. Однако Свешникова захотела рискнуть. Какой бы страх она не испытывала, находясь в фургоне вместе с Безликим, она также ощущала рядом с этим страшным человеком свою свободу от "ОКО" и Системы.
– Когда вы вышли из здания банка, мы потеряли сигнал о вашем местоположении, – продолжал между тем Волков. – И снова обнаружили его, когда вас высадили из фургона, и вы оказались на трасе. Быть может, Безликий каким-то образом отключил ваш чип, когда вы ехали с ним в машине?
– Нет, – решительным тоном заявила Марта. – Он ничего не делал с моими руками. Никто ко мне не прикасался, пока я была с ним в фургоне.
"Оковец" мгновение пристально на неё смотрел, затем кивнул и откинулся на спинку стула, в раздумьях потирая подбородок. При этом Марте показалось, что губы "призрака" тронула лёгкая улыбка, однако уже через пару секунд выражение его лица вновь стало холодным и бесстрастным.
– А вещи, которые Безликий взял у вас из сумки? – Волков снова посмотрел на Свешникову. – Он вернул их вам?
– Да, вы говорили, что охранник банка написал вам какое-то письмо, которое подложил вам под дверь, – подал голос сзади Шахин. – Вы говорили, что конверт был при вас, когда вы отправлялись на встречу с Ситковым…
– Он забрал его, – оборвала следователя Марта. – Вместе с письмом и инструкцией.
– А телефон её нашли? – обратился к Шахину Кречетов.
– Нет, сигнал был утерян, – отозвался следователь.
– Неудивительно, – сложила руки крест-накрест Марта. – Он так швырнул его об асфальт, что там вряд ли что-то осталось после такого удара.
– Он забрал только конверт и письмо? – переспросил Волков, всё это время с интересом наблюдая за Свешниковой.
Марта заставила себя повернуться к нему лицом.
– Нет, – твёрдым голосом ответила она.
Волков смотрел прямо в её глаза.
– Мою записную книжку и... – она запнулась, затем тихо добавила. – И Достоевского.
– Достоевского? – Волков приподнял вверх брови. – Какая именно книга так его заинтересовала? – почему-то это обстоятельство не на шутку его взволновало. Волков подался вперёд и буквально впился своими ледяными глазами в лицо девушки.
– "Преступление и наказание", – еле слышно ответила Марта.
Выражение лица Волкова приняло задумчивое выражение. Он кивнул журналистке и вновь медленно откинулся на спинку своего стула. На мгновение в кабинете подполковника полиции повисла гнетущая тишина.
– А что за записная книжка? – прервал молчание Кречетов.
– Так... обычная книжка, – пожала плечами Марта. – По работе. Я записывала в неё всю информацию, связанную с...
"Расследованием, да. Давай выложи им всё, Марта. Вряд ли ты теперь вообще сможешь писать статьи в ближайшем будущем".
– Связанную с работой, – закончила Свешникова. – Там контакты и всякие... заметки... по статьям, которые я пишу, – она опасливо покосилась в сторону Волкова, но тот, похоже, не обращал на девушку никакого внимания, полностью погрузившись в свои мысли. – А вы... уже ведь беседовали с охранником? С ним... всё в порядке?
– Да, на твоё счастье, – кашлянул Кречетов. – Он отказался подавать на тебя жалобу. Хотя мог бы, – подполковник осуждающе посмотрел на девушку.
– Он сказал, что письмо, которое я ему показала, было написано его почерком, – припомнила Свешникова, заметив, как Волков вновь оживился и внимательно её слушает. – Ещё я показала ему номер, с которого было отправлено сообщение. И Ситков подтвердил, что номер принадлежит ему. Он сказал, что телефон у него украли пару дней назад. Вам не кажется, всё это… странным?
Кречетов остановил её жестом.
– Это уже не твоё дело, – произнёс он строго. – Будь так добра, выключи свои журналистские манипуляторские навыки. Я знаю, чего ты добиваешься.
Марта в ответ состроила невинное выражение лица.
– То есть Ситков подтвердил, что почерк в письме принадлежит ему? – не обращая внимания на протест подполковника, задал вопрос майор Волков.
– Да... Там была ещё его подпись, и Ситков сказал, что это его подпись, – кивнула Свешникова. – Он назвал меня аферисткой, сказал, что я подделала это письмо и украла у него телефон. Но это же глупо. Я ничего у него крала. Ситкова я видела впервые. Я, конечно, не хочу лезть не в своё дело... – журналистка бросила красноречивый взгляд в сторону подполковника. – Но мне кажется, что Ситков тоже видел меня впервые. Тем не менее, он был очень удивлён, когда я показала ему письмо и конверт.