– Ознакомился.
– Рассказывать особо нечего, – пожал плечами подполковник. – Честно говоря, мне тяжело вспоминать о событиях того дня. Я потерял своего лучшего друга и напарника, а Марта потеряла своего отца. Вы сказали, вас интересуют какие-то детали? Какие конкретно?
– С виду эта операция не казалось такой уж сложной, – ответил Волков. – Тем не менее, вся ситуация очень быстро вышла из-под контроля ваших коллег. Вам не кажется странным, что преступники так скоро сумели раскрыть замыслы полиции?
– Преступники иногда оказываются умнее полицейских, майор, – усмехнулся Кречетов. – Думаю, нам очень повезло, и мы нарвались как раз на таких.
– Когда я читал дело, у меня сложилось впечатление, что вся эта операция была подстроена преступной группировкой, на которую вы решили устроить облаву, – Волков пристально посмотрел на Кречетова.
– Это маловероятно, майор, – сдержав на себе его взгляд, медленно ответил подполковник. – Инициатива по их задержанию исходила от сотрудников правопорядка.
– Возможно, что так. Однако вам не кажется, что во всей этой операции слишком много фактов говорят в пользу моей гипотезы? Преступники, которых вы пытались поймать, открыли огонь ещё задолго до того, как полиция начала активно действовать, – произнёс Волков. – Исходя из этого, они были заранее осведомлены о готовящейся против них операции. Откуда они могли знать об этом? Те, кто принимал участие в засаде, были в гражданской одежде, и, тем не менее, преступники точно знали, в кого им следует целиться. Иначе бы жертв было бы гораздо больше. Среди тех же гражданских, например. Ведь операция проводилась в достаточно людном месте.
– Это всего лишь ваша гипотеза, – недоумённо произнёс Кречетов. – На одних гипотезах расследование не построишь, майор, мне ли вам об этом говорить?
– Стрелка, ранившего Свешникова так и не нашли, – продолжал Волков, не обращая внимания на комментарии подполковника. – Его можно было бы выследить по камерам, но так получилось, что система видеонаблюдения не затрагивала местность, где проводилось задержание. Очень странно, что ваш напарник не позаботился об этом заранее. У Исая Свешникова была практически стопроцентная раскрываемость дел в отделе. Он уже не раз проводил подобные операции и притом весьма успешно. Не похоже, что бывалый полицейский так легко мог просчитаться с видеонаблюдением. Думаю, он должен был знать, что записи с камер обычно служат неопровержимой уликой на суде.
– Все мы совершаем ошибки, майор, – мрачно ответил на это Кречетов. – Я не понимаю, что вы хотите от меня услышать? Что ваша гипотеза имеет место быть?
– Тех, кого удалось поймать полиции в тот день, вскоре выпустили на свободу. Итог всей вашей операции – бессмысленная трата времени и загубленная жизнь вашего напарника. Неужели вас не гложут какие-нибудь сомнения, подполковник? В том, что всё это было неспроста? Вполне возможно, что Исая Свешникова убрали из-за расследования, которое он проводил самостоятельно? Разве после его внезапной гибели вы не задумывались об этом?
Кречетов поджал губы.
– Хотите знать, пытался ли я что-то нарыть о деле, которое вёл Свешников, майор? – подполковник понимающе кивнул. – Разумеется, пытался. В начале. Но, видите ли, я отказался от всех этих бездоказательных гипотез и теорий, которые ни к чему конкретному не приводят.
– И почему же? Я думал, люди вашей профессии иногда руководствуются интуицией.
– Я привык доверять неопровержимым уликам и фактам, майор, а всё, что произошло на той операции, была чистая случайность, ну и не спорю, просчёт со стороны самих полицейских.
– Вы точно уверены в том, что это была всего лишь случайность, подполковник? – серо-голубые глаза Волкова внимательно следили за реакцией собеседника.
– Я точно в этом уверен, майор, – твёрдо ответил Кречетов, после чего тяжело вздохнул. – Я до сих пор корю себя за гибель напарника. Семь лет прошло, а у меня этот день до сих пор стоит перед глазами. То, что эти подонки и мрази покинули зал суда и снова вышли на свободу ещё раз доказывает, что в Летарге преступность далеко неискоренима. Их не останавливает ни Система, ни такие как вы, майор. Люди, пытающиеся дознаться истины.
– Почему же вы тогда не продолжили расследование по поимке этой преступной группировки? Ведь они виновны в гибели вашего напарника.