"Нет, нет, нет, - твердила Марта. - Откуда ты можешь это знать? Никто об этом не знает. Никто. Если только... Кречетов не нарушил условие "сделки". Но он не мог этого сделать. Только не Александр Иванович. Если бы он сказал кому-то, подставил бы самого себя. Может быть, мама кому-то проболталась? Могла сказать отчиму... а он любит трепать языком везде, где не надо. И что теперь будет?".
- У вас влажные пальцы, Марта Исаевна, нервничаете? - спросил Безликий.
Девушка вытерла обмокшие ладони о свои джинсы.
Я не нервничаю, я зла. Проклятый псих! Я могла бы начать всё сначала. Могла забыть это постыдное прошлое и стать, наконец, свободной от него. Почему ты не можешь меня отпустить, отец? Почему я и мама должны мучиться из-за твоих грязных дел, что ты натворил в прошлом? Чёрт бы побрал эту Систему и всех этих оковцев! Теперь мы уже никогда не сможем жить спокойно. Это из-за тебя я написала то послание, отец. Из-за тебя меня тогда до полусмерти избили в подъезде. Из-за тебя моя личная жизнь катиться ко всем чертям. Из-за тебя я всё время лезу не в своё дело, потому что пытаюсь доказать, что ты не был преступником, но ведь это не так, верно? Ты меня обманул. Меня и маму. И теперь по твоей вине мы будем вечно страдать. Ненавижу этот прогнивший город! Ненавижу всех этих людей, которые только и делают вид, что им есть дело до чужих проблем, а когда сталкиваются с ними лицом к лицу, бросают и предают, лишь бы себя не запятнать.
Свешникова царапала ногтями деревянную поверхность стола. В глазах её стояли слёзы. За спиной неожиданно хлопнула дверь. Марта обернулась и увидела Кречетова. Он стоял, опустив голову, и смотрел в пол каким-то растерянным и отрешённым взглядом. Он словно не замечал, что девушка сидит в его кабинете. Свешникова со скрипом отодвинула свой стул и встала из-за стола.
- Мне жаль, что тебе пришлось всё это пережить. Если бы я предвидел всё это, никогда бы не допустил твоей встречи с этим безумцем, - произнёс подполковник мрачным тоном.
- Как ему удалось заблокировать двери допросной?! - с негодованием в голосе воскликнула Свешникова. - Как вообще это могло случиться?!
- Я не знаю. Произошла какая-то ошибка в системе, - глухим голосом ответил Кречетов.
Марта усмехнулась.
- Что ж... ничего удивительного. В любой Системе иногда случаются сбои, Александр Иванович. Печально, что из-за этих поломок иногда погибают люди.
- Марта...
- Мама не должна знать, что я была здесь, - Свешникова взяла со стула свою мешковатую сумку. - Обещайте мне, что ничего ей не скажите. Она и так уже много натерпелась из-за меня.
ИЗ-ЗА ТЕБЯ. ИЗ-ЗА ТЕБЯ. ОТЕЦ.
Подполковник кивнул и снова посмотрел куда-то себе под ноги.
- Он сказал, что мой отец... - девушка до боли закусила губу, пытаясь подавить волнение и подступившие к глазам слёзы. - Дмитрий Николаевич, этот оковец, был с вами, когда...
- Всё в порядке, - остановил её подполковник, он прошёл мимо Свешниковой к своему рабочему столу и грузно опустился на кресло. - Не беспокойся об этом.
Марта недоумённо повела головой.
Так просто?! Не беспокойся?! Это же оковец! Он обязательно начнёт вынюхивать, в чём здесь дело, - едва не вырвались у неё слова.
Кречетов тяжело вздохнул, после чего потянулся к ящику своего стола и извлёк из него упаковку сигарет. Свешникова с изумлением за ним наблюдала.
- Почему... - откашлялась она, пытаясь избавиться от хрипоты своего голоса. - Почему вы считаете, что мне не стоит об этом беспокоиться, Александр Иванович?
- Психи видят всё в ином свете, Марта, - ответил Кречетов, закуривая. - Для них полицейские те же преступники. Они считают, что мы мешаем им играть в свои игры. И правила в этих играх устанавливают они. Им плевать на наши законы.
- Если Дмитрий Николаевич вам ничего об этом не сказал, это не значит, что слова этого психопата он оставит без внимания, - с иронией заметила Свешникова.
- Да. Это точно, - усмехнулся Кречетов, на удивление он был невероятно спокойным, чего нельзя было сказать о Марте. Девушка почувствовала, как её снова начало трясти.
- Если я увижу, что оковец интересуется твоим прошлым... - продолжал подполковник. – …я сделаю всё возможное, чтобы убедить его в том, что это всего лишь фантазии психопата и ничего более. Даю слово, никто не знает о твоём отце, - продолжал подполковник. - И уже не узнает. Я унесу наше прошлое в могилу, Марта, как тебе и обещал.