- Можешь, - коротко ответила Наталья Викторовна - Только к ней не лезь. Ей итак не сладко приходится после смерти Исая.
- А я то тут при чём? Это всё работа её. Выбрала себе профессию, - с кривлянием в голосе проворчал отчим. - Журналистика - моё призвание. На одном призвании далеко не уедешь. Вона зарабатывает одни копейки своими статейками. Щас вон народ ничё не читает, чё вот писать спрашивается? Нет, чтоб устроиться куда-нибудь… по нормальному. В офис какой-нить, раз ей так бумажки нравятся. А с журналистикой с этой... один хрен. Ух, Наташа, смари мне, у твоей дочери, как и у мужа твоего покойного, та же проблема - притягивать к себе неприятности. Попадёт в какую-нить плохую компанию, потом будешь локти кусать.
- Это ещё можно поспорить, кто в этот дом притягивает неприятности, - возразила ему женщина. - А что до плохих компаний. Так ты ведь с ними и водишься, а не она. Вон в прошлый раз притащили тебя два бугая. Рожи все бандитские. Меня чуть инфаркт не хватил, когда их увидела.
- Ой, Наташ, да чёрт с тобой. Нормальные они мужики, - возмутился Илья Михайлович. - Такие же работяги, как и я.
- Оно и видно, - буркнула в ответ Наталья Викторовна. – В могилу сведёшь своими нормальными мужиками.
- Чего ты взъелась то так из-за этого? - завопил Клешнёв. – Подумаешь, выпили немножко. Всё как у обычных людей. Ну чего ты сразу кипятишься, ну?
- Ты ещё не видел, как кипячусь, - холодно ответила женщина. - А к Марте не лезь, понял меня?
- Да понял, я понял. Тьфу, бабы! Один хрен.
С минуту длилось молчание. Только слышно было, как что-то шипит на сковородке.
- А ты всё-таки скажи дочери, чтоб другую работёнку себе присмотрела, - бросил Клешнёв. - Я вон вчера видел в магазине вывеску, что им требуется продавец. Может ей туда устроиться?
- Ты хоть думай, что говоришь! - с негодованием в голосе воскликнула Наталья Викторовна - Чтоб Марта и в продавщицы пошла?
- А что тут такого, я не понимаю? Что продавцом работать плохо что ли? Что все журналистами должны быть?
- Не должны, - со вздохом ответила ему женщина. - Но Марта там работать не сможет. Она в высшем заведении училась. И, между прочим, закончила его с красным дипломом. Что же ей теперь - идти торговать в магазин?
Илья Михайлович со злости ударил по столу.
- В магазине она работать не может, так значит?! А я мог?! Я мог работать - охранником, продавцом, водителем, когда ей надо было вуз свой заканчивать? Пойдёт торговать, так хоть денег на всё хватать будет.
- У нас достаточно денег. Вон Марта даже машину себе купила. И зачем тебе больше? Это ей нужно. Она молодая девушка, а нам-то зачем, старикам?
- Слушай, Наташа, мне вообще плевать, где она работать будет, но только чтоб не в газете, потому что дочка твоя точно накличет на нас беду своими статеечками. За правду она выступает. Миру она глаза раскрыть хочет. Мы, видите ли, все слепые котята, а она одна зрячая тут. Пророк хренов.
- Не ругайся на неё! Не смей на неё ругаться! - раздражённо вскричала женщина.
"Пожалуй, что вы и правы, Илья Михайлович, - думала про себя Марта, подслушивая их разговор. - Ничего я не могу сделать. Ничего... Может пора уже за ум взяться и жить как все в этом Городе? ".
Она закусила губу, чувствуя, как глаза начинают щипать слёзы. Ещё немного и эта утренняя перебранка перерастёт в серьёзный скандал. "Надо бы выйти туда и попытаться этот конфликт затушить, - пронеслось в голове девушки". Но с места она не сдвинулась. Ей почему-то хотелось услышать, что же дальше скажет Клешнёв, словно в его словах крылась для неё целая истина.
- Она вся в мужика твоего пошла, - продолжал между тем говорить Илья Михайлович. - Тот тоже из себя героя строил, а что в итоге? Какие-то бандюги его урыли. Неизвестно ещё за что. Может он... того... связался с кем не надо. И она также свяжется, попомни моё слово. Я уж давно в ней это разглядел - гены евошные. И если ты сейчас за неё не возьмёшься, потом уже поздно будет. Она к нам в дом не только этих чертей "оковцев" приведёт, она к нам таких ублюдков поприводит, что не будем знать, куда деваться.
- Да что ты мелешь? - с раздражением в голосе прокричала Наталья Викторовна. - Чтобы моя дочь водилась с бандюгами? Да не за что на свете. Она терпеть не может этих отморозков, как и всякий нормальный человек в этом Городе.
- Ага, как же. От ненависти до любви - один шаг, знаешь такое? Ты ж на неё глянь, ты ж мать, должна же понимать, что с чадом твоим происходит. А ты... Поддерживаешь её во всём, как мужика своего поддерживала. Хочешь, чтобы она тоже… так вот кончила, а? Она ж помешалась на работе то своей. Всё ищет преступников этих, у неё вона весь стол усеян фотографиями психопата этого. Ангела Смерти. Ещё не хватало, чтоб он её... тоже... того.