- Да вы ничего не знаете! - вскрикнула она, обернувшись на Клешнёва. - И статью мою - даже не читали толком! При чём здесь кличка вообще? Она вовсе не неприятная. Вы бы слышали, как другие журналисты предлагали его назвать. И что значит «выставила в невыгодном свете»? Я что должна была ему дифирамбы петь?! Он же преступник! Убивает людей, сеет панику среди горожан и считает, что ему всё сойдёт с рук! Это... неправильно! Разумеется, я написала обо всех его злодеяниях. Это моя работа - писать правду, а не прятаться за красивыми словами.
- Ты доиграешься со своей правдой, - буркнул отчим. - Всех нас в могилу сведёшь раньше времени.
- Я вас не понимаю. По-вашему я должна молчать, когда в Городе происходят подобные вещи? - изумленно произнесла Свешникова. - Я журналист. И я занимаюсь тем, что пишу статьи, а не сижу сложа руки.
- Ты можешь писать статьи на другие темы, - ответил Клешнёв. - У вас что, в редакции все пишут только про изъяны в Системе и про мафию Летарга?
- Нет, но люди должны знать правду. Они должны знать, что Система их не защищает, а только запугивает и управляет ими, как... как марионетками! – рьяно продолжала Свешникова. - И появление Безликого в Городе только доказывает это. Если он смог обойти процедуру чипирования, смогут и другие. Например, те, кто создал Систему. Уверена, что их чипирование не коснулось, чего не скажешь об обычных людях. И потом... вы разве не слышали про массовое исчезновение людей по всему Летаргу?
- Слышали, мельком, - кивнул отчим. - И что из этого?
- Вот именно, что мельком, - ухватилась за его слова Свешникова. - Разве не видно, что от нас пытаются что-то скрыть? В печатных СМИ, в Интернете и по телевидению нигде не сообщают точную цифру пропавших без вести людей, равно как и информацию о том, что несмотря на деятельность организации "ОКО", в Летарге продолжают происходить убийства. Людей убивают, а преступники гуляют на свободе. Как это вообще может происходить, если наше всевидящее "ОКО" знает о местоположении каждого человека?
- Всё это голые гипотезы и откровенная чушь, - усмехнулся Клешнёв. - Ты выдумала себе дело, которого на самом деле нет, и пытаешься под него подогнать всё, что видишь и слышишь. А что касается того, что наша власть пытается что-то скрыть... раз они это делают, значит на то есть причины. И вообще... бабам в политику лучше не лезть. Тем более бабам-журналистам. Тебя вся это политическая заваруха не должна касаться. Журналисты должны делать то, что от них требует начальство. А раз ты говоришь, что в газете никто не пишет о таких вещах, значит и не надо о них писать. Пиши о том, о чём просят. Не нужно переть против рожна, это всегда плохо кончается, поверь мне.
- Поверить вам?! – захохотала Марта. - А вы сами хоть раз так поступали, чтобы знать, чем это кончается?! Я делаю, что от меня требует начальство, но иногда... я бы даже сказала нередко, это начальство идёт на поводу у правительства и в этом случае наши пути расходятся, увы. Я не намерена врать ради процветания какого-нибудь зажравшегося чиновника.
- Советую попридержать язык, девочка, и не бросаться подобными обвинениями, если ты действительно не хочешь накликать на всех нас беду. Можешь писать свои статейки, но не нужно высказываться в них против Системы, ясно? Это как минимум глупо.
- Глупо покрывать тех, кто считает, что Система это благо. По вине людей, создавших Систему, погиб мой отец! - огрызнулась Свешникова.
- Твой отец погиб потому, что перешёл дорогу не тем людям. Будь он хоть чуточку поумнее сейчас был бы со своей семьёй, а не лежал в земле, - подвёл итог Клешнёв.
Марта едва не задохнулась от злости.
- Лучше бы вам помолчать... - ледяным голосом процедила она, сжав руки в кулаки.
- Марта, Илья Михайлович, прав, - поспешила затушить внезапно вспыхнувший конфликт Наталья Викторовна, которая всё это время молча стояла в стороне, наблюдая за спором. - Твои статьи привлекают к тебе внимание очень нехороших людей.
- Разумеется, "оковцев" нельзя назвать хорошими, - холодно проговорила Свешникова, сверля глазами Клешнёва.
- Я имею ввиду сейчас не "оковцев", - возразила женщина. - Безликий гораздо опаснее их всех. Ты слышала, что говорил о нём мэр Летарга. Он может скрываться, где угодно, поэтому мы все должны быть осторожными. А тебе особенно следует поберечься… из-за своей работы.
Я умру, если останусь здесь ещё хоть на минуту. Сегодня же перееду на другую квартиру. Больше у меня нет сил терпеть эти каждодневные ссоры.
- И что теперь? Не выходить из дома и не ездить в редакцию? - ухмыльнулась Свешникова. - Хотите посадить меня под домашний арест?
- Нет, просто нужно быть осторож… - слова Натальи Викторовны прервал неожиданно раздавшийся из коридора дверной звонок.