– Я хочу, чтобы ты поскорее приехала, мам, – грустно произнёс мальчик.
Мэр посмотрел на свои ручные часы.
– Так, кому-то уже пора на тренировку, – он спустил ребёнка с коленей. – Беги, к машине. Водитель уже, наверное, тебя заждался.
Женя тяжело вздохнул.
– Пока, мам.
– Пока, дорогой! Будь хорошим мальчиком!
Когда ребёнок вышел из гостиной, Денис Максимович взял планшет в руки и подошёл к окну.
– Милый, я читала новости в Интернете про этого психопата. Боже, это так ужасно! Сначала он является в полицейское отделение, чтобы сдаться, а потом каким-то образом сбегает оттуда!
– Всё в порядке, милая. Все силы брошены на поимку этого безумца, – мэр посмотрел в огромное панорамное окно на раскинувшийся перед особняком большой зелёный сад.
– Это правда, что он никогда не проходил процедуру чипирования? – с изумлением в голосе спросила его супруга.
– Получается так, – кивнул мэр. – Слушай, не бери в голову. Мы найдём его.
– Ты в порядке? Может быть мне стоит приехать?
– Нет, не нужно, – возразил супруг. – Не стоит отменять благотворительный вечер из-за какого-то психа. Ты только что говорила Жене, что хочешь помочь тем больным детям, а теперь хочешь всё бросить и вернуться обратно в Летарг? Без тебя благотворительный вечер не пройдёт как нужно.
– Хорошо, тогда я останусь здесь ещё на неделю. Ты точно в порядке?
– Я в порядке, Дина, – успокоил её мэр. – Весь наш дом под надёжной охраной, так что тебе не следует ни о чём беспокоиться. Этот человек не станет рисковать жизнью. Он хоть и псих, но псих умный.
– Мне так нравится, когда ты меня называешь Диной, – улыбнулась она. – Знаешь, я тут подумала, – она снова тряхнула своими белоснежными, как снег, волосами. – Может Жене пока не ездить на тренировки? Кто знает, что можно ожидать от этого больного на голову человека. Пусть он пока занимается дома.
– Ты лишаешь его общения со сверстниками, – мэр заходил из стороны в сторону. – Пусть мальчик посещает занятия. Он долго сидел взаперти, когда болел. Я удвоил ему охрану, так что тебе не о чем беспокоиться. К тому же Безликий сейчас наверняка где-нибудь затаиться и не будет лишний раз высовываться. Кстати, с чего ты вообще взяла, что он собирается нам что-то сделать?
– Не знаю, у меня какое-то нехорошее предчувствие.
– У тебя вечно нехорошее предчувствие, Дина. Ты слишком мнительная. Не принимай всё близко к сердцу.
– Я смотрела ту кошмарную видеозапись, которую он выложил в Интернет после захвата заложников в нашем театре. Ты её видел? Этот человек явно зол на людей нашего круга. У меня до сих пор мурашки от его взгляда и голоса, – она передёрнула миниатюрными плечиками. – Я знаю, что Женечке нужно общение, дорогой. Просто я очень переживаю за него. Да, он очень быстро восстанавливается после операции, но не стоит сразу давать большую нагрузку на детский организм. Слава богу, что мы так быстро нашли для него подходящего донора!
– Да, – глухо отозвался мэр. – Слава богу.
– Знаешь, я ещё никогда не видела его таким счастливым, как сейчас. Помнишь, каким он был раньше? Бледный, худой, измождённый. Он буквально таял у нас на глазах. Господи, как же я счастлива, что теперь у нас всё хорошо.
Мэр молчал.
– Иногда я вспоминаю всё, что произошло с Женечкой, как страшный сон, – добавила вдруг она после недолгой паузы. – Тогда мне казалось, что это наказание за то, что я так себя вела... в прошлом. Не нужно было его обманывать. Надо было сразу ему всё рассказать. О том, что мы встречаемся.
– Дина, прошу тебя, успокойся, – требовательным тоном произнёс супруг. – Никакое это не наказание. Тем более что с Женей теперь всё в порядке. Он уже здоров. Боже, ты что плачешь?
На щеках белокурой супруги действительно блестели слёзы.
– Ох, прости меня, – улыбнулась женщина, вытирая ладонью слезинки. – Просто он всегда был так добр ко мне. Всегда, понимаешь? А я так к нему отнеслась. Врала ему всё это время. А могла бы ему сразу всё рассказать. Он бы меня понял, понял бы и простил. Ну почему, почему я ничего ему не сказала? Господи! – всхлипнула она. – Он потом столько раз снился мне после той автокатастрофы на мосту. Какая же страшная у него была Смерть, Боже мой!
Мэр сжал губы, отвёл взгляд от камеры и снова посмотрел на зелёный сад.
– И знаешь, каким он мне снился? Просто одно его лицо, – продолжала говорить она, тихо всхлипывая. – Смотрит на меня и молчит. И взгляд у него такой... равнодушный, холодный. Он никогда так на меня не смотрел при жизни. А я к нему тяну руки, хочу сказать ему: "Прости меня". Хочу сказать и не могу. А он просто смотрит, а потом отворачивается. Я столько раз в поту просыпалась из-за этого сна.