– Прости, я просто за тебя переживаю, – огорчённо проговорил полицейский. – Конечно, я не буду тебя торопить. Просто, знаешь, иногда я не всегда понимаю твоих поступков и действий. Почему-то мне кажется, что ты специально подвергаешь свою жизнь опасности. Не знаю, почему так происходит... может это из-за отца?
Свешникова молчала.
– Но Марта, – продолжал между тем рассуждать полицейский. – Твой отец погиб и всё это давно в прошлом. Почему ты не можешь отпустить это прошлое? Да, человека, который его убил, так и не нашли, но зачем тебе копаться в этом спустя столько лет? Почему ты просто не можешь всё это бросить? Ради... ради того, чтобы просто жить... Свободно жить. Ты не виновата в том, что всё это произошло.
"Я не могу это так оставить, Рома. И тебе не могу всё рассказать. Как же тебе объяснить? Я бы с радостью бросила всё это, но не могу. Не могу бросить, пока не узнаю правду. Я должна знать, кем он был на самом деле. Мне эта мысль не даёт покоя".
Свешникова посмотрела на тротуар. Девушка-музыкант торопливо убирала скрипку в свой футляр.
"Ну, а если я тебе всё расскажу, как ты тогда на меня после всего этого посмотришь? Как ты тогда меня воспримешь, когда узнаешь обо мне всю правду? Захочешь ли ты продолжать отношения с той, у кого отец оказался преступником?".
– Ты действительно хочешь знать, почему я так себя веду? – спросила она, на мгновение поддавшись эмоциям, которые душили её изнутри.
– Марта, – Правдин развернулся на сиденье и внимательно на неё посмотрел. – Если мы хотим быть вместе, я должен знать, что ты мне доверяешь. Между нами не должно быть никаких секретов. Я всё тебе о себе рассказал, – он тепло улыбнулся. – Ещё на первом нашем свидании. Но если у тебя остались какие-нибудь вопросы – задавай. Я на всё отвечу. Но и я хочу знать, что тебя тревожит, понимаешь? Чтобы знать, как себя следует вести. Я хочу помочь тебе, но не могу, потому что не знаю, как это сделать. Ты как будто закрываешься от меня, отгораживаешься. С чем это связанно? С тем, что ты не до конца мне доверяешь? Ты меня боишься?
– Нет, нет, что ты… – испуганно возразила Свешникова. – Ты единственный человек, кому я могу довериться.
– Ну что тогда? Почему ты тогда отстраняешься от меня? Дело во мне?
– Нет…
– А в чём дело? В твоём прошлом?
Марта почувствовала, как к глазам подкатили слёзы.
"Даже не вздумай реветь. Слышишь? Распустила нюни. Ну-ка подбери за собой".
Девушка набрала грудью воздух и мысленно досчитала до десяти, как её учил отец. Полегчало.
– Ты что была трудным подростком? – засмеялся вдруг полицейский. – Плохо себя вела? Боишься, я тебя за это осужу?
Свешникова быстро на него посмотрела.
– А ты бы осудил? – механически переспросила она.
– Ты что закон какой-то нарушила? – понизил голос Правдин.
Свешникова поспешно отвела от него свой взгляд. Нет, она не станет ему ничего рассказывать. Не сейчас. Позже. Ещё не пришло время. А что тогда ему сейчас рассказать? Как всегда – правду. Несколько иную правду, но врать Правдину она не станет. Не сможет.
– Ты знаешь… – начала она неуверенным голосом. – …что в Городе стали пропадать люди?
– И? Как это связано с тобой? – непонимающе спросил Роман, отчего-то нахмурившись.
– Я пытаюсь понять, почему это происходит, – ответила журналистка. – Потому что кое что произошло… в прошлом… И мне это прошлое не даёт покоя, – она сделала паузу, ожидая ответа Романа, но он молчал и тогда она продолжила говорить. – Полгода назад в соседнем доме пропал ребёнок. Девочка. Вероника. Ей было девять. Я её знала – часто видела на площадке перед нашим подъездом. Она чем-то напоминала мне меня… в детстве. Такая же любопытная и непоседливая, – Свешникова тяжело вздохнула. – Родители очень долго искали её. Они обращались в полицию, писали в газету, в социальные сети, развешивали объявления с её фотографией по всему Летаргу. Прошло несколько месяцев, но она так и нашлась. Её мать… можно сказать, с ума сошла от горя, а отец... он до последнего не терял надежды найти дочь. Я помню, видела его потом несколько раз. Он очень сильно постарел. Всего за пару месяцев он из здорового мужчины превратился в старика. А потом… Потом он стал выступать против Системы. Выходил на улицу с плакатом и всем рассказывал, что Система не смогла спасти его дочь. Знаешь, что с ним сделали после этого? Прислали к нему "призраков". Я видела, как его увозили из подъезда на машине "оковской" компании. Больше никто его после этого не видел. Но, наверное, не сложно догадаться, что с ним сделали наши стражи закона.
– Ты мне не рассказывала об этом, – задумчиво проговорил Правдин.