Правдин внимательно слушал девушку.
– На допросе он сказал, что он не знает, что ему следует сделать, чтобы люди, наконец, увидели в нём Ангела Смерти. Он говорил, что терпеть не может маньяков и убийц, что он пришёл, чтобы всех их наказать, – Свешникова напрягла память. – А ещё… ещё он сказал, что невиновные не страдают, если Ангел Смерти выходит на охоту.
– Всё это очень похоже на бред сумасшедшего, – вставил комментарий полицейский.
– Да нет же! Поразмысли. Что если все его жертвы – это люди, которые в чём-то, на его взгляд, провинились? Я помню, что во время нашей беседы его очень взволновал вопрос массового исчезновения людей. Он признавался, что абсолютно к этому непричастен. И мне казалось, что он говорил правду. Но что если он как-то замешан в этих исчезновениях, но не так как мы все думаем? Что если он мстит за кого-то? За того, кто пропал без вести?
– А при чём здесь полицейские? В чём они на его взгляд провинились? Зачем нужно было их убивать, если он не наказывает невиновных? – возмутился Правдин.
Свешникова молчала.
– Он всего лишь конченный психопат. Вот и всё, что можно о нём сказать, – подвёл итог Правдин. – По твоему рассказу у меня сложилось впечатление, что он неуравновешенный, больной на голову человек, который без конца смеётся и кричит без повода.
– У него должна быть какая-то мотивация, – продолжала размышлять вслух журналистка. – Не может он всё это делать просто так.
– У таких людей только одна мотивация – причинять другим страдания, а себе доставлять удовольствие.
– Но он ведь не убил меня, хотя мог. Если ему действительно это могло доставить удовольствие, почему же он этого не сделал? – настаивала на своём Свешникова. – Вся эта встреча была неслучайной. Он сказал, что его целью была я, что он хотел поговорить со мной. Зачем?
– Я не знаю, Марта. Но мне бы не хотелось, чтобы вы ещё раз с ним встретились, – раздражено проворчал мужчина.
Они снова надолго замолчали. Цапа поднялась с заднего сиденья и просунула свою морду вперёд, с любопытством косясь в сторону Свешниковой. Марта тихо засмеялась, потрепав овчарку по ушам.
– Да, чуть не забыл, – усмехнулся полицейский. – Спасибо, что Цапа напомнила. Открой бардачок – там для тебя подарок.
– Подарок? – удивлённо повторила Марта,
Полицейский хмуро кивнул. Девушка торопливо полезла в бардачок. Внутри лежал небольшой красный пакетик. Свешникова взяла его в руки.
– Что это? – она вынула из пакетика небольшую жестяную баночку. – Перцовый баллончик?! – расхохоталась она. – А это? – следующий извлечённый из пакета предмет оказался электрошокером. – Майор Правдин, я даже не знаю, что сказать, – сквозь смех выдавила из себя она.
– Чего ты хохочешь? – с улыбкой ответил полицейский.
– Подарок, – продолжала хихикать Свешникова. – Со мной точно, что-то не так. Мужчины обычно дарят цветы, украшения, духи там всякие, а мне перцовый баллончик и электрошокер. А на день рождения пневматику подаришь?
– Обойдёшься, – захохотал полицейский. – А теперь давай посерьёзнее, – он попытался состроить строгую мину, но надолго его не хватило, потому что Свешникова продолжала заливаться заразительным смехом. – Марта, – наконец выдавил он из себя. – Это не смешно, я очень за тебя переживаю.
– Да ладно тебе, всё со мной будет в порядке, – хлопнула его по плечу журналистка. – Я пережила встречу с опасным преступником, что мне ещё может угрожать?
– Ладно, – Правдин завёл машину. – Поехали куда-нибудь, обмоем подарки.
***
Они весь вечер пробыли в кафе, а когда вернулись в машину, на улице начался холодный осенний дождь. Он лил серой непроглядной стеной, не прекращаясь ни на секунду. Какое-то время им пришлось ждать, когда дождь прекратится, потому что ехать в такую погоду по городским улицам не представлялось возможным. Свешникова, не спавшая всю ночь, задремала, прислонившись к плечу полицейского. Мужчина стянул с себя куртку и заботливо укрыл ей спящую девушку. Дождь осатанело барабанил по крыше, а в небе то и дело грохотал гром и вспыхивали огненные вспышки молний. Цапа недовольно поскуливала на заднем сиденье. Она терпеть не могла грозу.
Когда основной фронт прошёл и дождь перешёл в лёгкую морось, Правдин завёл машину и поехал по омытым дождём городским улицам. После прошедшей грозы Летарг словно обновился. Мокрый асфальт переливался и искрился в свете уличных фонарей. Серебристые лужицы, осколками зеркала рассыпались по дороге, отражая свет витрин и неоновые вывески зданий. Ветер гнал по чёрному небу серые тучи, сквозь которые пробивался белоснежный лунный свет. Словно застывший янтарь вниз с осенней листвы свисали дождевые капли. Изумрудом переливалась на городских клумбах газонная трава.