Специально, Грейнджер?
Его совершено не волновало то, что, на самом деле, Гермиона сидела, скукожившись, чтобы никто, не дай Мерлин, не подумал, что у нее что-то такое было с Драко (она сама не знала, почему испугалась этого – девочка все-таки большая). Скромно жевала розовую конфету, пытаясь не смотреть в его сторону.
Да ладно, больше ври. Ведь он так притягивал.
Она видела не застегнутую в спешке нижнюю пуговицу на рубашке, взлохмаченные волосы. Он же каким-то образом заметил, как перекошен лифчик, и заколка на волосах болталась уж очень ненадежно.
— Я говорю, сама готовила, нет? — Джинни удивленно посмотрела на Гермиону.
— А? — девушка поперхнулась леденцом, подмечая при этом улыбочку в уголках глаз Драко. Она вдруг поняла, что у них в комнате откуда-то играет музыка.
— Вы какие-то странные, — махнул Блейз после четвертого раза Уизли, которая пыталась понять, чья еда была такой вкусной. — Не хочешь потанцевать? — он опрокинул еще один стакан и подошел к Джинни, протянув ей руку.
Та весело кивнула и, подмигнув ошарашенной Гермионе, пошла за партнером, который вывел ее на центр гостиной.
— Ты не ответила, — сказал парень, когда парочка отошла от стола. Он выпил несколько глотков Огневиски.
— На что?
— На вопрос, кто готовил эту еду, — насмешливо продолжил он.
— Малфой, — она отмахнулась, отворачиваясь к танцующей подруге. Танцевала она действительно хорошо.
Даже в медленном танце, они двигались красиво, словно единое целое. Джинни положила голову на плечо Блейза, который, в свою очередь, держал руки на ее талии. Играла медленная, струящаяся музыка, которая успокаивала и даже клонила в сон. Гермиона вообще удивлялась, как после бурных двадцати минут с Драко, она может сидеть за столом в целых двенадцать часов ночи.
Она положила руку на спинку стула, подперев подбородок. Это было даже местами чарующе – медленный танец при одних свечах. Кажется, оба уже забыли, сидя за одним столом, что еще в самом начале бросали друг на друга презрительные взгляды. Предательница крови и дружок Малфоя. Сейчас же они просто танцевали, смотря на красивый снег за окном.
Кажется, Джинни и Блейз были более спокойными и равнодушными людьми. Через пять минут после того, как все собрались, чтобы отметить праздник, они весело общались и вели себя по-взрослому. Чтобы Драко ей нормально отвечал, без сарказма, потребовалось немного больше времени, чем пять минут.
Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь будет сидеть за одним столом с Драко и смотреть на то, как Джинни танцует с Блейзом. Это было и странно, и прекрасно, и уж слишком необычно. Даже радовало душу. Сказать, почему?
Она вдруг подумала, что и Драко, и Блейз поменялись с тех времен. Да, они стали лучше. Раньше они не то, что праздник вместе не отмечали бы, они бы даже за стол один не сели. Началась бы старая песня про грязнокровку, которая слишком надоела ей за жизнь. Сейчас такого не было, если не считать слегка презрительный взгляд Забини первое время. И все же — Огневиски он ей вежливо налил в бокал и насыпал салат, когда она попросила подать тарелку.
Она же, в свое время, поняла, что слизеринцы не такие уж плохие. Точнее, как она считала раньше, не грубые, лицемерные, хитрые и далее по списку. С ними даже можно найти общую тему для разговора. Представляете – Блейз показался ей довольно умным, когда со смехом стал зачитывать цитаты одного магического гения.
Гермиона не знала (да особо и не хотела), нравится ли парню ее общество. Ей с ним находиться понравилось. Не то, чтобы они когда-либо стали бы с Блейзом друзьями, однако она уже отметила в своей голове его, как знакомого. Это уже что-то, согласитесь.
Она удивилась – даже больше, чем когда Джинни стала смеяться над шутками Забини, - когда Драко, выразительно хмыкнув, подошел к ней и протянул руку. Даже помедлила, раздумывая, его жест – это приглашение на танец? Или он хочет что-то другое?
И все же: она скованно улыбнулась, когда обхватила его ладонь пальцами и продвинулась к центру комнаты. Он же кивнул, игриво пробежавшись глазами по открытому платью и положив руки на талию. Девушка робко придвинулась ближе и, увидев танцующих рядом Блейза и Джинни, последовала примеру девушки — положила голову на плечо парня.
Музыка красиво лилась, нежно проникая в комнату. Свечи мягко горели, оставляя танцующих людей в темноте. Даже не так — оставляя их в сказке. Гермиона чувствовала легкость, радость, которая исходила от нее волнами. Душевное умиротворение и спокойствие, стоя в сантиметре от Драко.
Душевное спокойствие с Малфоем. Кому бы рассказала, никто бы не поверил. Но так было. И она прижималась к нему еще сильнее, вдыхая приятный запах выкуренных сигарет. И не говорите, что это странно, если человеку нравится подобный аромат. Ей, скорее, нравилось, от кого этот аромат исходил.
В самом начале, когда им только дали дело по Безликому, она не думала, что это может перерасти во что-то. Ведь что может быть общего у нее и бывшего Пожирателя? У нее и грубого, холодного парня, который всю жизнь скрывался за спиной отца? У нее и человека, презирающего грязнокровок?
Ничего. Как и оказалось потом, как и думала она сейчас, проводя пальцами по его спине. Ничего общего. Не было, нет и не может быть. Но она отчетливо понимала, что, когда Анатолий прикажет им вернуться к своим делам, выехать из этого дома, девушка потеряет частичку себя. Вернется в старую квартиру, разложит вещи, приготовит еду. Скорее, всего для себя и еще для Драко, по привычке. Пойдет в свой кабинет в Министерстве, разложит книги и приступит к старой спокойной жизни. Почему-то фразу «скучной жизни» ей говорить не хотелось.
Гермиона знала, что это произойдет. Другого исхода просто нет. Да и делать она ничего не станет. А что тут поделаешь? Заорешь, что тебе, кажется, ужасно нравится Малфой, и ты обязана остаться жить с ним? Даже не смешно. Вернее, глупо.
Ей было интересно, что чувствует к ней Драко? Ведь все это было не просто так: его взволнованные глаза, когда она прибыла в дом вместе со Стефаном, его более сносное поведение по отношению к ней, этот танец. Это много значило для нее, хотя она никому об этом никогда не расскажет. Все это было в ее мыслях, душе, сознании, и она не хотела, чтобы кто-то когда-либо узнал об этом.
***
Она молча смотрела на три письма из Министерства, которые были доставлены в дом совами. В одном из них говорилось о смерти аврора в пятницу, в другом — о смерти аврора в понедельник, а в третьем — о смерти Анатолия. Убийстве.
Случилось это в понедельник, только ближе к вечеру. Как говорили мракоборцы, он был убит каким-то оборотнем. Каким именно они не знали, однако служба розыска уже занялась своим делом.
Стали ходить слухи, что должность главы авроров проклята: вначале умирает шеф, затем погибает Анатолий, причем зверским образом. Оборотни считались одними из самых агрессивных животных, которые долго мучают свою жертву перед смертью. Поговаривали так же, что придет новый человек, который займет это место. Ей было, откровенно говоря, все равно. Единственное, что волновало – будет ли убит Безликий в такой суматохе и непостоянности. Ответ был очевиден, однако она надеялась на другой исход, стоя около могилы шефа.
Гермиона молча смотрела на то, как маленькая девочка сидит в снегу около могилы своего отца. Протирает платочком мрамор и боязливо поднимает голову к рыдающей матери. Картина была ужасной, однако даже сейчас девушка не смогла выдавить и слезинки. Кажется, заклятие Безликого было настолько сильным, что даже девочка у могилы Карла не пробудила в ней чувств.
Ей было безмерно жаль его родственников, друзей. Она даже мысленно пожалела себя, так как прекрасно понимала, что любила шефа. И все же, кроме грустного лица, она не сделала ничего, стоя напротив рыдающей вдовы.
Она посмотрела по сторонам, замечая, что Драко до сих пор нет. Ему что, настолько все равно, что он опаздывает даже на похороны? Насколько Гермиона знала, Карл сделал достаточно для парня, чтобы тот соизволил прийти и попрощаться.