Лекса ослабла, уже не могла идти. Бездна истощила её настолько, что у неё даже не было собственных сил на то, чтобы стоять на ногах, и она была готова упасть. Я подхватил её, и тело девушки показалось мне необычайно лёгким, но я даже не обратил на это внимания.
Мы были уже близко. Совсем близко.
Искажение возникло внезапно. Я будто бы даже не заметил его, а затем резко оказался на той самой безжизненной улице. Передо мной вновь уходил вперёд ряд одинаковых деревянных домов.
Но было и одно отличие. На середине улицы стоял человек, облачённый в красный мундир поверх белой рубашки, серые брюки, сапоги. На вид ему было не больше двадцати, а с молодого лица на меня смотрели два ясных голубых глаза. Франц Фишер… погибший солдат… и друг детства Лексы.
И, будь я ещё раз проклят, но появление покойника перед нами не предвещало ничего хорошего.
— Сол… Где мы?
Лекса внезапно очнулась у меня на руках. Её голос стал звучать куда здоровее: вместо хриплого шёпота она начала говорить своим, в меру звонким голосом. И в этот момент на мгновение меня пробрало небольшое облегчение. Получилось?
— Мы в мире грёз, — переведя взгляд сначала на неё, затем вновь вернув его на силуэт парня, стоящий на дороге, ответил я, — В Бесгермене…
— Где!? — удивлённо спросила она, а затем перевела свой взгляд с моего лица на улицу, — Франц!?
Лекса сама встала с моих рук, но затем резко сделала шаг назад, словно становясь под мою защиту. Я видел, что в её взгляде царят непонимание и страх, причём второе преобладает над первым.
— Я так рад, что в порядке, Лекси, — до нас донёсся голос, принадлежавший парню. После этих слов он направился к нам, и уже настала моя очередь напрячься.
— Исчезни, — я направил в его сторону небольшой поток энергии, думая, что это очередное порождение мира грёз.
— Не выйдет, — он играючи взмахнул рукой и развеял заклинание, — Оставь попытки, ты не сможешь убрать меня отсюда. К тому же, ты мне не нужен…
Я заслонил собой девушку. Если я не нужен мертвецу, значит, целью является она. Кроме нас здесь больше никого не было.
— Я бы хотел напомнить тебе о времени, дорогуша, — не обращая на меня внимания, произнёс он. Я обернулся к Лексе и увидел, как её глаза стремительно наполняются истинным, непередаваемым страхом.
— Ты знаешь, о чём он?
— Он был сыном часовщика, — испуганно прерывисто сказала она, — Спустя пару месяцев после нашей последней встречи он прислал письмо, где сказал мне о четырёх датах. Одна из них была пару лет назад, ещё две должны скоро настать, до последней ещё несколько десятков лет. Он попросил выбрать одну, и я выбрала…
— Оу, так ты помнишь, как это мило, — Франц слегка улыбнулся, — Однако тебе пора…
И лишь прозвучали эти слова, Лекса вышла из-за моей спины и направилась вперёд.
— Стой, куда ты? — я схватил её за руку, сам начал создавать печать для заклинания, которое должно было вернуть девушку в реальность.
Однако меня прервали…
Голова внезапно взорвалась приступом разрывающей боли. Из носа хлынула кровь, в ушах поднялся звон такой силы, что я уже не мог терпеть. Перед глазами всё поплыло, но в чёткости остались два силуэта: остановившийся покойник и идущая к нему девушка.
— Я просил тебя не вмешиваться… — донеслись сквозь контузию до меня слова Франца.
Лекса плавно развернулась, сделала шаг ко мне. Подошла, взглянула прямо мне в глаза.
— Спасибо тебе, и прости… Но мне пора… — её слова звучали ласково, утешающе. Но говорила не она, говорили за неё. А попутно из моего источника начали исчезать последние остатки энергии.
— Стой… — прохрипел я, — Не уходи… Не бросай…
Но она лишь обняла меня, а затем отстранилась, улыбнувшись. И хоть эта улыбка была такой же, как и всегда, искренней, дарующий позитив и хорошее настроение на весь оставшийся день, принадлежала она не ей. Девушку с потрохами выдали глаза. Безжизненные и от части печальные, хоть и пытающиеся казаться счастливыми.
— Отпусти её… — умоляюще просил я, — Это ведь не может закончиться так…
Ответом было лишь молчание…
И ведь я ничего не мог сделать: источник опустошён, а тело сковывают невидимые цепи, не позволяющие двинуться, да и состояние настолько отвратно, что, кажется, сами мысли причиняют боль.
— Стой… пожалуйста…
Лекса остановилась, вновь обернулась ко мне. Лицо её было спокойным и умиротворённым. Фальшивым, как и всё вокруг. Рядом с ней встал Франц.
— Однажды и твоё время придёт, маг, — сказал он, — Тогда мы и увидимся вновь, а до тех пор у тебя есть время подумать, кто ты такой.
Его слова ударили прямо в мозг. Они прозвучали совершенно не человеческим голосом, а тем — демоническим, принадлежавшим обгорелому скелету. Три одинаковых вопроса, обращённых ко мне. Кто. Я. Такой. Мне не было известен нужный ему ответ, но то, что под маской человека скрывалось сознание именно той… сущности, что уже встречалась мне в кошмарах.
— До встречи, маг, — столь же спокойно сказал Франц, — Скоро увидимся.
А затем пропал. Вместе с ним исчезла и Лекса. Я не мог ничего сделать, лишь смотрел в их сторону. И я видел в её глазах, что она хотела что-то сказать, пыталась что-то сделать… Но не могла.
Улыбка не исчезла с её лица, она так и застыла в одном выражении, прежде чем тело девушки, не меняя положения, будто бы обмякло, а затем медленно начало осыпаться на землю блестящей серебряной пылью.
— Прощай… Помни, я всегда буду рядом с тобой…
Она ничего не говорила, но всё же мне слышался её голос. Тот самый, который больше никогда мне не удастся услышать. Я рвался вперёд, но не мог и сдвинуться с места. И только, когда последняя песчинка на землю, цепи отпустили меня…
Я не кричал, пытаясь взывать к богам, не просил их о том, что бы они вернули мне её… Это было бы бесполезно, меня бы никто не услышал. Я лишь опустился на колени перед кучкой пыли, взял горсть в руки и сжал её в ладонях.
Однажды я уже смирился с потерей дорогого мне человека. И хоть я верил, что она жива, эти надежды довольно быстро растаяли прямо на моих глазах. Горе захлестнуло сердце, разум отошёл на второй план, и это на какое-то время сломило меня. Однако я это пережил, в моей жизни появился какой-то смысл, даже начало казаться, что всё начинает налаживаться…
И вот теперь дрянь-судьба со всей силы возвращает меня в то самое состояние…
Вновь на моих глазах умирает человек, и вновь я вижу картины прошлого. Грабитель, бандиты в таверне, да даже Мак. Кто они мне были? Никто. Даже здоровяк, ставший мне товарищем. Всё это было ничем по сравнению с тем, что случилось сейчас.
На моих глазах исчез по-настоящему родной мне человек. Я не знаю, можно ли было назвать наши отношения любовью, но то, что мы были друг для друга больше чем просто знакомыми или друзьями, нельзя было подвергать сомнению.
И вместе с ней я потерял самого себя. Исчезла, будто, часть моей души. Та самая, что давала смысл в жизни, что приносила радость и счастье. Теперь же всё это заменила холодная могильная пустота…
Глава 7
В палате было тихо. Даже слишком. После напряжённых и утомительных четырёх часов непрерывного наблюдения за состоянием ритуала и двух участвовавших в нём людей, между тремя присутствовавшими не было и намёка на разговоры, а непроницаемое магическое поле полностью заглушало все голоса, доносившиеся снаружи, создавая в комнате по-настоящему гробовую тишину, сквозь которую пробивались лишь отчётливое дыхание и нервное постукивание ногтевых пластинок по деревянному столу.
Хуже всех приходилось доктору Гелаберту. Ему приходилось следить одновременно и за поддержанием целостности ритуала и за жизнями парня и девушки. Он знал, что сможет продержаться ещё часа три-четыре, но энергия, стремительно уходящая из источника, невероятно сильно напрягала и заставляла чувствовать невероятно сильную усталость. Доктор дал себе обещание, что когда всё это закончится и когда жизнь наёмницы будет спасена, впервые за очень долгое время, он наконец устроит себе выходной. Отдых был просто необходим.