Гаррет Виктимус чувствовал себя чуть лучше, но ненамного. Поддержание магического поля как страшный паразит пожирало, буквально высасывало из него все силы, и, если бы не также находящаяся здесь Джесси, постоянно подпитывающая обоих магов усиливающими заклинаниями, ему бы пришлось туго.
Помимо поддержки Гаррета и Гелаберта магией, девушка также пыталась отыскать путь к Солу. Он находился где-то в мире грёз, она чувствовала это, касаясь его источника, но не могла понять, где именно находится парень. Словно он провалился в те самые глубины, где его уже невозможно было отыскать. Но это невозможно — след ведь есть. Ровная полоса энергии уходила далеко, но не настолько, чтобы оттуда нельзя было выбраться… И всё это было странно. При абсолютно таких же условиях за четыре часа Джесси бы подобралась к нему достаточно близко, но сейчас и в помине не было чего-то подобного.
Она, сконцентрировавшись, пыталась прочувствовать малейшие колебания источника, но всё было тщетно. След никак не менялся на протяжении долгих часов…
И вдруг она что-то почувствовала.
Но это было не колебание. Совсем не оно. Что-то гораздо мощнее, гораздо сильнее. Что-то страшное и быстро приближающееся.
— Гаррет, защиту! Быстро! — скомандовала девушка, а затем сама инстинктивно сделала то же самое. Маг не промедлил, как не промедлил и Доктор, быстро создавший целительские плетения.
Даже несмотря на то, что приближение жуткого «нечто» было ожидаемо, его появление всё равно было внезапным. За мгновение комнату заволокло тьмой, а пространство затрясло настолько, будто бы здание госпиталя попало в эпицентр мощнейшего землетрясения, какого ещё не видывал свет. Стены пошли ходуном, девушку с силой откинуло в сторону и приложило о пол. Посыпались со стола склянки, где-то в стороне выругался Гелаберт, тоже ударившийся обо что-то. Что-то начал через силу говорить Гаррет. Скорее всего, пытался произнести заклинание. Но в ушах поднялся такой гул, что все слова буквально утопали в нём.
Через несколько секунд, чуть оправившись от боли, Джесси смогла открыть глаза и в тот же миг застыла от ужаса. Источником этого… этого было тело лежащей на кровати девушки. От неё исходили плотные потоки густого чёрного дыма. Её трясло и выгибало в неестественных позах, и от этого вида Джесси хотелось закрыть глаза и понадеяться, что всё это ложь. Что всё происходит не взаправду, что в этой комнате не произошло выброса энергии. Некротической энергии…
Отдельный ужас пришёл от осознания того, что подобный выброс смертелен для человека. Это означало, что где бы не находилось сознание девушки, ей уже нельзя было помочь. Что бы не чувствовал её разум, она медленно и мучительно умирала, и этот процесс уже никак нельзя было повернуть вспять.
Выброс энергии длился недолго, но эти полминуты превратились в бесконечность, а когда магическое поле треснуло под валом некротической энергии, время окончательно исчезло, заставив мир замереть на десяток секунд. Хуже всего пришлось доктору, ведь энергия подобного типа буквально может уничтожить целителя изнутри. Но, благо, обошлось. Гаррет же практически не пострадал. Сама Джесси не могла сказать, что всё было нормально, но могло быть и хуже.
И пока маг оказывал помощь Гелаберту, она выполнила одно единственно верное решение: вызволила Сола из цепких объятий мира грёз.
***
Перед глазами всё ещё стоял образ счастливой Лексы, но вокруг уже не было ни города, ни серого мрака. Передо мной находились лишь стена и кресло, в котором лежала девушка. На мгновение мне показалось, что всего того, что произошло со мной каких-то несколько минут назад, не случилось, что это ещё можно предотвратить.
Я подскочил, но одного взгляда на лежащее тело хватило, чтобы разом затухнуть, вновь опуститься в кресло, с горечью сжать зубы и тихо прошептать:
— Нет…
Она выглядела абсолютно также, как и перед началом ритуала и даже лежала практически в той же позе. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, что она просто лежит без сознания, но стоило лишь немного заострить взгляд, и спокойное лицо превращалось в холодную посмертную маску.
— Сука… почему… — повторял я в пустоту. Из единственно видящего глаза лились слёзы, и я даже не пытался их остановить. Просто сидел и смотрел на бездыханное тело. Будто снова оказался в черноте, и вокруг не было ни комнаты, не мебели, ни деревянных стен. Только я и она…
— Сол… — тихонько со стороны позвала меня Джесси.
— Прошу тебя, оставь меня, — резко ответил я, словно выплёскивая все накопившиеся эмоции.
Она не была виновата в случившемся, но разум выбрал её, как тот объект, на который можно возложить вину. Я не хотел срываться на неё, однако сорвался. Джесси это прекрасно понимала, поэтому не стала ничего говорить.
Тихо скрипнув, закрылась входная дверь. Я взглянул на неё и увидел то, что кроме меня в комнате никого нет: ни мага, ни доктора. Они ушли, оставив меня в одинокой тишине. И даже разговоры людей, доносящиеся до меня обрывками фраз, не нарушали этой тишины. Здесь был только я. И никого более…
— Прости меня, — с мольбой произнёс я, — Прошу, прости! Я не смог спасти тебя, хоть и пытался. Я не знаю, слышишь ли ты меня, доходят ли до тебя мои слова, но знай, я не хотел причинять тебе боль. Я искренне раскаиваюсь перед тобой, за то, что потащил всех вас в нестабильные земли, что из-за меня… — я резко замолчал. В лёгких буквально закончился воздух, да и сам я не смог договорить. Это было выше моих сил.
— Что из-за меня вы погибли, — закончил я фразу. Она звучала, как чистосердечное признание преступника, которому уже нечего было терять, который устал скрываться от правосудия и самолично сдался.
— Я не знаю, есть ли в этом мире рай, — продолжил я, — Но я искренне надеюсь, что твоя душа находится в том месте, которое можно назвать раем. Прости меня родная… Прости, если когда обидел… Прости за всё…
Я сидел и говорил, где-то в глубине души надеясь, что она меня услышит. Мне казалось, что на это есть шанс, пусть даже самый маленький. И даже когда закончились слова, когда ушли силы на то, чтобы произнести хоть одно слово, мысли шли вперёд.
С её потерей из жизни будто изъяли, выдернули с мясом, последние крупицы счастья. Исчез смысл, исчезла сама цель жизни, полностью обесценилось её продолжение.
За окном начало смеркаться, и только тогда я решил выйти из комнаты. В коридоре столкнулся с обеспокоенной Джесси, которая будто бы всё это время стояла под дверью, ожидая меня.
— Как ты? — сразу же спросила она.
— Скверно, — буркнул я, — О ней надо позаботиться…
Девушка кивнула, а затем взяла меня за руку.
— Пошли, Сол, — с нотками просьбы в голосе сказала она, — Тебе стоит отдохнуть…
***
На Вариенвудском кладбище появилась ещё одна могилка. Надгробие заняло место в ряду таких же гранитных плит с именами людей, а перед ним в землю было посажено небольшое вечнозелёное деревце.
Была в городке такая традиция — перед каждой могилкой сажать в землю растение. Существовала в этих местах легенда, что души недавно похороненных людей не сразу отправляются в верхние или нижние миры, а какое-то время остаются неразрывны с телом, и, если на место их погребения, посадить дерево или цветок, душа поделится с ним своей энергией и станет своеобразно присматривать за этим местом. Конечно, не многие следовали данной традиции, однако я согласился, поэтому теперь рядом с надгробием начал расти маленький хвойничек. Свои иглы он не сбрасывал ни в один из годовых периодов, поэтому его вид сохранял свой прекрасный облик всегда.
Похороны прошли тихо. Не было никаких обрядов, не было сборов гостей — только я, Джесси, пришедшая поддержать меня морально и местный священник для соблюдения порядка похорон.
Он прочёл молитву, я произнёс последнее пожелание, ещё раз попросил прощения, а затем могила была зарыта.