- Как жаль, что теперь Бахарис лишится своей единственной сильной руки, на которую он всегда может опереться. Что-то ваша великая Охата не особо вас любит, раз позволяет таким прославленным генералам как ты попадаться вот так вот глупо. Наивный идиот. Теперь судьба Циуанты будет еще ближе к своему пику, ведь судьба Бахариса практически предрешена. Закрой глаза, Харус, ты был хорошим и преданным ручным псом.
- Стой! – крикнул губернатор Фласо, выбежав из дилижанса. – Убить ты его всегда успеешь, Нифалес. Он может нам пригодится, пока мы не пришли к власти полноценно. Ты держишь в руках фундамент, на котором держится правление Бахариса и если ты бездумно смоешь его в южное море, ты не противостоишь его работающему детищу. Используй его с умом, Нифалес!
- И почему я должен это делать? Ты не веришь в мой план?
- Потому что это мудро, Нифалес, нет смысла отрубать голову курице, несущей золотые яйца, а наш генерал не один десяток высидел в своей проклятой армии и структуре дома танов.
- Ах, как жаль, что губернатор прав. Натягивайте ему на голову мешок и хорошенько побейте по почкам. Для профилактики. Отвезем его в Лесьян, на мою старую квартиру, все равно о ней никто не помнит и вряд ли там станут искать.
Заговорщики собрались вокруг генерала, лежащего на земле и раненого, стали пинать по самым чувствительным местам. Послышался глухой стон сквозь мешок на голове.
- Не надо жаловаться, генерал. – засмеялся Нифалес, скрестив руки на груди. – Это всего лишь пролог в вашей с таном трагической пьесе.
Туманы Лесьяна
- Что-то торговля рыбой совсем не идет. – возмутился торговец, уныло глядя на прилавок. – Не понимаю, что людям не нравится. Да, вонючая рыба, да, надоело южанам глотать ее каждый день, но что поделать, это же бизнес и другого у нас нет. – загорелый иуантец со вздохом сворачивал на выходной день свой товар. Когда он добрался до выставочной рыболовной сети, то с грустью подметил тот факт, что хулиганы опять ему наплели узлов. Торговец стал распутывать странный кокон.
- Интересно, птица что ли? Маленькая больно, южная колибри? И… Охата святая! – воскликнул торговец, когда обнаружил, что выпутал из сети прекрасную лиокану, которая в момент обрела золотистый цвет и вспорхнув, отправилась в полет в направлении горы танов. Торговец упал на колени и молился богине о прощении, со страхом в глазах глядя на то, что натворил. В этот момент над его склонившейся головой посыпалась золотая пыльца. Удивленно стряхнув ее с лысой головы, мужчина обернулся и увидел за собой целую очередь за товаров из его прилавка. Мужчина обрадовано поблагодарил еще раз Охату и принялся работать.
Тем временем, тан готовился к церемонии свадьбы и постепенно к тому, чтобы дать населению огласку о своей личной жизни, которую все так долго ждали. Бахарис в ту же ночь, подарив на помолвку кольцо, пригласил Файлин переехать во дворец, в левое крыло, в котором его будущая супруга могла обитать до момента свадьбы, которую не планировали долго оттягивать: неделя. Это срок, который обозначил тан на подготовку главного события в его жизни.
Дворец танов был предупрежден о ситуации и постепенно готовился поведать острову о предстоящем празднике. Тем временем, все эти дни Бахарис проводил со своей будущей супругой вместе, гуляя по дворцовому саду, делясь историями, смеясь и просто проводя время вместе. В один из таких моментов Бахарис случайно упал в пруд, когда будущие супруги играли с лиоканами. Файлин не растерялась и заботливо помогла тану подняться, от чего сам Бахарис изумился, сказав, что ни один из его гвардейцев так умело и уверенно не помогал ему вставать, когда случались моменты, в которых приходилось сталкиваться лицом к лицу с землей. На что Файлин ответила ему заботливой улыбкой и подмигнула, быстро поцеловав в губы и отправившись сушиться.
Сейчас они отдыхали в небольшой беседке в цветущем саду, чем-то увлеченно занимаясь вместе. Кажется, Файлин что-то вышивала, а Бахарис давал указания, как лучше и как краше. Процесс вызывал у обоих искреннюю улыбку на лице.
- Это превосходно, моя дорогая. – произнес тан, оценивая ее работу.
- Ты правда думаешь, что это похоже на то, что дарили тебе в детстве твои родители?
- Да. Плюшевая игрушка-лиокана, которую я никогда не забуду. Мы подарим ее нашему сыну, чтобы он с самого рождения понимал, что мы живем в волшебном мире и волшебном государстве, оберегаемой великой Охатой.
- Когда он родится, ты подаришь его нам, мой дорогой Бахарис. – Файлин поцеловала тана в щеку и улыбнулась, прижавшись к нему плечом, как котенок.