Бахарис зря времени не терял и уже отправился в путь до Лесьяна – одного из самых значимых крупных городов на Циуанте, который служил производственным центром государства. В нем лиоканы как правило не обитали, потому что рабочий процесс мог повредить их драгоценным жизням. Но одна бабочка, самая верная и преданная, сейчас отправлялась туда вместе с таном, забравшись в его внешний карман мундира и играющаяся оттуда своими усиками. Правитель велел конвою остановиться и первым покинул паровой дилижанс, когда им удалось добраться до городской черты. Бахарис тут же потребовал смотрителю городских врат организовать ему встречу с губернатором Винаем. Привратник не заставил своего правителя ждать и отправился, спотыкаясь, на ближайший транспорт, чтобы подготовить все для встречи. Бахарис, между делом, приказал всем гвардейцам Лесьяна начать проверку города, от дома к дому, и обозначил найти и доставить ему только двоих: Нифалеса и генерала Харуса. Густой туман окутывал улицы промышленного города, а сумерки сгущались. Винай, губернатор Лесьяна, с ужасом выбежал прямо на улицу, на центральную площадь, к стремительно приближающемуся к нему Бахариса и с удивлением, округлив глаза, спросил:
- Правитель мой светлый, что случилось?! – произнес Винай, задыхаясь от пробежки.
- Поумерь свой тон и говори тише. Кто из почтенных господ Циуанты в последние дни наносил тебе визит?
- Господин правитель, гости из Кхаддараса, несколько людей из Таринга и губернатор Фласо с кортежем. И…
На слово «губернатор» внешний карман мундира Бахариса зашуршал и возмутительно поводил усиками. Лиокана тем самым дала понять тану, что цель рядом.
- Куда направился губернатор Фласо со своим кортежем?!
- В промышленный район Лесьяна, на площадь ремесленников, он сказал, что остановится в местном отеле, а на следующий день устроит мне прием, мой правитель!
Тан поблагодарил Виная и, обернувшись к своим людям, громко произнес: - Вперед на площадь ремесленников! Оцепить весь район! – и в заключении Бахарис вновь протрубил в свой рог. Небо становилось все темнее и темнее…
Тем временем, в двухэтажной квартире на шестом этаже дома, на площади ремесленников, губернатор Фласо обеспокоенно смотрел в окно. Нифалес и его заговорщики о чем-то говорили, обсуждая план действий и план пыток Харуса, из которого планировали выбить всю необходимую информацию. Было много вариаций на тему шантажирования тана своим лучшим другом, его демонстрационного убийства, много идей приходило в голову Нифалесу, но он все никак не мог определиться. Но раздавшийся внезапно рог тана заставил всех дрогнуть, а губернатора Фласо и вовсе от удивления побледнеть.
- Нифалес, твой брат уже здесь. – с траурным видом объявил губернатор, испуганно оборачиваясь на Нифалеса.
- Как?! – вскрикнул главный бунтарь, яростно сжав кулаки. – Проклятый Бахарис со своими чертовыми псами ручными. Хватайтесь за оружие и велите всем заговорщикам выйти из укрытий. Проткнем гвардейцев Бахариса и насадим на пики дворца в Циуанте. Это тебе. Охраняй генерала, он будет нашим козырем, если Бахарис будет побеждать. – Нифалес вручил губернатору Гелианский револьвер.
- Откуда… - с изумлением произнес тот, зная эмбарго тана на контрабанду оружием из Гелиансии.
- Это еще цветочки. Трупные ягодки будут тогда, когда сюда покажется Бахарис. Последний груз из Гелиансии был лично заказан мной. Вперед! Убить всех псов Бахариса и заодно его самого!
Губернатор Фласо с бледным лицом смотрел на пистолет, а после на улицу, где уже два потока людей столкнулись в кровавой битве, окутанной туманом и дымом от труб заводов и предприятий. Не выдержав такого накала страстей, он выбежал вниз, и далее, через запасной выход, побежал к городским воротам, чтобы спрятаться в джунглях.
Бывший служивый бежал с испугом и пониманием того, что его сейчас поймают и накажут. Он стрелял во всех, кого видел: женщин, стариков, лишь бы никто не воспрепятствовал его побегу. Но добежать до городских врат ему не позволил его, как говорят в Лесьяне, коллега по цеху:
- Стой, пес шелудивый! – воскликнул Винай, приказав гвардейцам взять губернатора Фласо на прицел.
- Винай, мой дорогой друг! – практически истерично кричал загнанный в угол человек. – Неужто ты поступишь так со мной? Вот так, бесцеремонно убьешь меня? Даже не дашь шанса искупить свою вину и объясниться? Я всю свою жизнь радел за нужды Циуанты, а ты хочешь так просто лишить Фласо его отца, меня?!
- Ты не отец, ты продажный наемник, последовавший сладким словам своего хозяина. Нельзя путать служение и прислуживание. Мы то как раз – служим. Служим богине и нашему тану. За Бахариса! За Охату!