Винай указал пальцем на то, как лиокана вспорхнула над всем караваном, озарив людей золотой пылью, которая осыпалась вниз и ветром разносилась по всей цепочке идущих в порт иуантов. В ночной тьме каждая золотая пылинка напоминала маленькую золотую звездочку, которая медленно стелилась над людьми. А после, полетав вокруг еще немного, лиокана стремительно полетела в центр острова. Прямиком по направлению ко дворцу танов. Изумление поразило всех, в частности наших героев.
Пока у всех застыла немая эмоция удивления, только лишь один генерал Харус едва заметно улыбнулся.
Побег
Караван постепенно входил в портовый город Кхаддарас, в котором гвардейцы и местные жители стали быстро содействовать в процессии: телеги разгружали и длинными змейками перемещали груз на корабли. Надо сказать, что Кахаддарас был на этот момент единственным городом иуантов, который сохранил в себе все ценности этой прекрасной культуры. Даже праздничные фонари, обвитые вокруг огромных белых статуй иуантов, горели так же ярко, как и в обычные дни. Между тем, дело близилось к рассвету. Мрачному и темному, который невозможно было отличить от непроглядной ночи, а линия горизонта напоминала алый обруч, разрезающий темную морскую гладь и темное розоватое небо с пурпурными облаками. Огонь продолжал поглощать остров и портовый город был на очереди, поэтому действовать нужно было без промедлений. Генерал приказал всем погружаться на корабли, коих было очень много, едва ли не на целый военный флот, и то мест было мало и на одну каюту приходилось по пять-десять иуантов. Процесс шел хорошо и плавно, и уже через несколько часов, все выжившее население иуантов оказалось на кораблях. Оставалось дело за малым. Малым, но требующим отваги и решительности.
Дело в том, что порт Кхаддараса был закрытым, и нужно было отворить морские ворота, чтобы корабли один за другим могли спокойно отбыть в открытые южные воды. Для этого требовалось кому-то из членов экипажа оставаться в порту и следить за механизмом, пока все корабли не покинут порт, а затем уже следовать за ними в шлюпке, которую разумеется после подберут, но уже в море. На это отважное мероприятие согласился генерал, который, собственно и инициировал всю эту идею.
- Это безумие! - воскликнул бывший губернатор, схватив генерала за рукав. - Вы понимаете, что это очень опасно?! Огонь уже практически добрался до порта! Давайте лучше пошлем на это дело Килана, моего офицера, он все равно налоги не платил и часто брал в долги, и...
- Прекратите, Винай. - улыбнулся генерал. - Все пройдет хорошо, я обещаю.
- Обещаете? - внезапно возникшая на палубе Фа йлин со всей серьезностью смотрела на генерала.
Харус перевел взгляд на женщину и утвердительно кивнул.
- Я все сделаю так, как того требует мой долг. Молитесь за меня и за наш народ. Да осветит Охата наш земной путь. - с этими словами генерал отправился в город, на подступах к которому уже бушевало страшное всепоглощающее пламя. Винай как-то странно мялся, явно нервничал и переживал. Файлин попыталась успокоить его, положив руку на плечо.
- Он справится, можете не сомневаться.
- Я и не сомневаюсь. Только лишь немного. - признался бывший губернатор Лесьяна и дрожащими руками достал самокрутку, но в попытках закурить уронил и спички, и саму сигарету, прямо в воду...
Харус некоторое время оставался на пристани и следил за тем, как корабли поднимают трапы и успешно снимаются с якоря. Настало время действовать. Генерал побежал в сторону башни, в которой располагался механизм, отвечающий за работу морских врат. Пламя уже добралось до городской черты, и времени на промедление попросту не оставалось. Оказавшись внутри, у спускового механизма, генерал столкнулся с первой проблемой: рычаг заклинило. Потребовалось потратить много усилий на то, чтобы сдвинуть его с места и не сорвать, иначе ворота уже было бы не открыть. Но удача была на стороне бывшего генерала Циуанты и механизм активировался. Единственная проблема заключалась в том, что из-за неисправности, рычаг нужно было держать в таком положении до момента, пока все корабли не покинут гавань. Если механизм вернется в исходное положение, то ворота закроются. Выхода не было, поэтому генерал стойко держал рычаг, ожидая, пока все корабли не покинут гавань.
Около получаса ушло на то, чтобы выпроводить все корабли за врата и лишь тогда генерал понял, что ему нужно подать сигнал, иначе за ним никто не вернется, а самому на шлюпе добраться до кораблей с гавани уже не представлялось возможности: врата закрылись, стоило рычаг отпустить и вернуть в исходное положение. Ниран некоторое время ходил по портовой набережной и размышлял, как было бы лучше оповестить корабли и решил обратиться за помощью к арсеналу портового склада, в котором хранились сигнальные пистолеты, разрешенные в Циуанте. Это был последний шанс, ведь огонь уже начинал пожирать ближайшие жилые дома. Генерал стремительным шагом направился в сторону склада, но резкий громкий хлопок и последующая боль в плече, которое однажды уже пострадало в предательской поездке, вновь дали знать о себе. Это был Нифалес.