Выстрелив генералу в то самое место, двоюродный брат тана перезарядил гелианский револвьер и криво ухмыльнулся. Харус схватился за ранение и резко обернулся на обидчика, сверля того яростным взором.
- А я же говорил, что все это только начало вашей с таном страдальческой пьесы. - прошипел Нифалес. - Теперь мы все в равных условиях, генерал. Бахарис лишился своей возлюбленной, я - тоже, настало время сводить счеты, Харус, и закончить начатое. И поверь, смерть твоя будет далеко не самой приятной.
- Охата послала тебя нам в наказание, не обольщайся своей удаче, Нифалес. - улыбнулся генерал. - Даже если ты меня убьешь сейчас, здесь, то сам уже не выберешься. Ты лишь орудие ее мести, наше наказание, но не более того.
- Моя дальнейшая судьба тебя не касается, генерал. Я уже однажды выступил к народу с обращением, где призвал отвернуться от порочного Бахариса и вступить в новый мир, приняв нового правителя. Они отказались. Смотри, во что все это превратилось.
- Как ты не понимаешь, что все это - твоих рук дело, Нифалес.
- Моих? Ха-ха-ха. Если считать нашу с Бахарисом кровь общей, то быть может, с этой точки зрения я и весь наш род причастны к такому позору. Но поверь, отнюдь не я стал слабым, не я променял свой народ и предал его, отправив в огромный костер. Я пытался вас спасти. Вы - не согласились. Что же, раз уж мы все вынуждены погибнуть, так уж соизволь, Харус, побыть для меня последним удовольствием в моей жизни, чтобы я отправился на тот свет с мыслью о том, что самый преданый пес моего проклятого брата пал от моей руки, а не от руки судьбы.
- Как тебе угодно, Нифалес. - генерал улыбнулся и плюнул в сторону двоюродного брата тана. - Как по мне, ты всегда был и остаешься жалким трусом, который стреляет только в спину.
- Прощай, генерал.
Харус закрыл глаза и спокойно ожидал своей участи. Вдруг раздался резкий звук, выстрел. Генерал замер, понимая, что это конец, что последние клетки мозга отмирают и это его заключительные секунды жизни, проведенные на земле. Но боли не последовало и слабость не сковывала тело. Не открывая глаз, генерал услышал следующую фразу:
- Я попал? Я точно его убил? Дайте мне посмотреть на это лицо паршивой собаки! Ух я тебя, ух!
- Успокойтесь, губернатор Винай, вы его убили. - успокаивал один из гвардейцев.
- Винай?! - удивленно раскрыв глаза и воскликнув, произнес генерал и хотел было резко привстать, но колющая боль в плече замедлила его и заставила поморщиться.
- Как только я увидел, что ворота закрылись, сразу же сел в шлюп и направился за вами, генерал. Мы причалили у берега, оттуда же и предла... - не успев договорить, послышался огромный грохот: это взорвался погреб трактика. - Ай! Бежим скорей к шлюпке, быстрей, быстрей! Сейчас тут все сгорит! - воскликнул Винай, на прощание пнув тело Нифалеса.
- Вперед. - решительно произнес генерал и вместе с Винаем и гвардейцами, все отправились к спасательной шлюпке.
Тем временем, корабли стояли в море, отплыв не так далеко от пылающей гавани, из которой чудом удалось сбежать. Файлин, услышав ликующий крик людей на палубе, выбежала на корму и, не скрывая улыбки, замерла с очарованными глазами: действительно, к большому гражданскому флоту кораблей приближался шлюп, на котором сидел генерал с перевязанным плечом. По бокам стояли ликующие гвардейцы, а по середине от счастья прыгал бывший губернатор, размахивая флагом Циуанты. И все это происходило на фоне догорающей родины некогда бывших скитальцев и морских кочевников, которым по воле злой судьбы одного человека, в скором времени придется вернуться к историческим корням.
Полет лиокан
Дворец танов, что располагался у подножия горы танов, был единственным сооружением на всем острове, которое огонь обошел стороной. Чудо или маленькая случайность, неизвестно. Лиокана тем временем стремительно кружила над полыхающей столицей и, заприметив балкон дворца, направилась прямо к нему. Клубы дыма вздымались едва ли не до небес. Но бабочку это не смущало. Она поспешно прыгнула на холодный каменный пол балкона и остановилась перед закрытой дверью, смиренно ожидая, когда единственный оставшийся житель острова ее откроет.