- Эпоха танов прошла. Настала эпоха влюбленные иуантов-авантюристов. - внезапно произнес Винай, из-за чего генерал и Файлин резко обернулись. - Да перестаньте вы, молодые мои друзья. Не всю же жизнь мучаться и страдать, верно? Кстати, я часто подрабатывал на службах молитвенных, и даже присутствовал на свадебных церемониях на Циуанте, так что я вполне себе смогу стать достойным священником.
- Господин Винай! - растерянно произнес генерал, не ожидав такого напора.
- А, простите меня, я же забыл, что вы тоже на праздниках отличались актерским мастерством. Ну, значит пока я буду держать венец, вы пару номеров исполните перед будущей невестой.
Харус и Файлин покраснели так сильно, что казалось бы, сейчас у генерала с затылка пойдет легкий дымок, но следующая выходка Виная была решающей.
- Вы же сами, господа, сказали мне, что прошлое должно оставаться в прошлом. Тогда я делаю так. - Винай достает свой кисет с табаком и выбрасывает в море. - А вы перестаете смущаться и думаете над моим предложением. Для вас мои услуги бесплатны.
- Вы очень щедры, Винай. - произнес генерал и все трое засмеялись.
Для иуантов начиналась новая жизнь, которая так же таит в себе много тайн и загадок. Но важно одно: все старое остается в прошлом. Не важно то, кем ты был. Важно то, кем ты стал сейчас и каким ты хочешь стать в будующем. Генерал, Файлин, Винай и их благородный народ как раз были из тех, кто стремится к лучшему, совершенствуя себя душой и телом.
Так, вновь образовавшийся морской народ кочевников, отправился в свое далекое путешествие, в котором будут новые горизонты и новая, богатая на события жизнь.
А над Циуантой начался сезон дождей, который задержался на долгие, длящиеся словно вечность, месяцы...
Эпилог
Циуанта... сейчас она изменилась до неузнаваемости. Остров прогорел полностью, оставив лишь голые стволы деревьев и обугленные города, некогда бывшие пристанищем для гордого народа иуантов. Сезон дождей начался, огонь потух, и теперь над бывшим зеленым островом клубились тучи, скрывающие солнце и небосвод за непроглядной пеленой мрака. Холодный ветер раздувал пепел и разносил по пустынным и брошенным улицам, которые больше никогда не будут пылать жизнью. Не будут летать лиоканы, не будет веселых бардов и менестрелей. То было прошлое, а сейчас лишь тень, хранящая в себе память предков. Но жизнь такова, что все, что возрождается из пепла в пепел и обращается.Никто не знал, что будет так. Никто.
Единственное здание, уцелевшее после всех этих событий - дворец танов, одиноко возвышающийся над голым островом. Гора правителей, на которой пустовали три трона. Сына, правителя и его жены. И лишь черные птицы кружили над горой, напевая траурные мотивы, в перерывах между раскатами грома и новыми потоками ливня.
Сложно поверить, но сейчас по этой пустынной и одинокой тропе-серпантине поднималась тощая фигура в красном мундире. Кудрявые локоны стали жидкими, а тело дряхлым. Дырявый плащ с гербом Циуанты как тряпка развевался на теле этого человека. Но он продолжал свой путь. Лишь одна бабочка лиокана с грустью кружила над ним на момент его восхождения наверх. Это был Бахарис.
Тан взошел на гору, что-то держа в правой руке. Он подошел к трону наследника и положил на него мягкую игрушку-лиокану, которую они вышивали когда-то с Файлин в зеленых садах. Поцеловав ее, он отошел к трону супруги и положил на него обручальное кольцо, которое так и не надел на палец своей избранницы. В свое же очередь, безликий тан взял посох правителя и остановился у трона, который предназначался для него. Он долгое время смотрел на него, а после воссел, пустым взглядом смотря вдаль. Он выставил целую руку, сжимающую посох и безмолвно продолжал созерцать умершие земли своего королевства.
Раскаты грома. Темный небосвод извергал ливень, накрывший обугленное тело государства. Бахарис не дрогнул, продолжая смотреть на горизонт. Туда, куда уплыл его народ. Его возлюбленная. Его единственный и верный друг. Вот так вот Бахарис взошел на трон, как правитель. Восседая в гордом и кладбищенском одиночестве, в окружении плюшевой бабочки, что стояла на месте сына и обручального кольца несбывшейся жены, которое лежало на троне супруги. Лиокана, последняя в своем роде, в последний раз села на нос тану, неловко пощекотав его, надеясь пробудить в нем хоть что-то. Но Бахарис даже не обратил на нее внимания, приковав намертво взгляд в никуда. Лиокана прижала крылышки и свесила усики. Она отлетела в сторону и повисла в воздухе, на прощание глядя на Бахариса. А после... улетела. А безликий тан оставался позади. Правитель без лица, навеки восседающий над обугленным государством несбывшейся любви и надежды.