— Думаешь? — Тозик обернулся к инженеру — А соляра?
— Уже этой осенью в бензин присадки надо будет лить. Соляру если правильно хранить, то еще лет 5, может больше, использовать можно.
— Ага, мы этой зимой, в морозы, с летней солярой хорошо попали — чертыхнулся Михаил.
— Зимнюю и самим подготовить можно. А вообще необходимо, я думаю, на нефтеперерабатывающие заводы двигать. Там наверняка сырая нефть осталась. В Орше сделаем небольшой перегонный заводик, у нас же об этом разговор был на правлении.
— Да хотели мы в Новополоцк ехать на разведку — кивнул Анатолий — но со всеми этими военными делами, сами понимаете. Как разрулим ситуацию, сразу в приоритет поставлю. Можем ведь и совместную вылазку организовать?
— Можем, а что там производили?
— Да все: бензин, масла, соляру, гудрон, мазут, битум.
— Ого! Тогда затариться надо по полной. Вывозить железкой?
— Ага, работы будет у тепловозов выше крыши. Так что вы на вторую половину сезона нас не планируйте. Осенью только завезем уголь, топливо, а вы нам в ответ часть урожая.
— Типа обмена?
— Как сказать, Михаил — Тозик совершенно трезво посмотрел на Бойко — наверное, пора придумывать какой-то эквивалент деньгам. У вас тут трудодни введены, в Орше талоны в ход пошли, у нас пока анархия полная, народ уже ропщет. Хоть золотую монету чекань.
— Золото потеряло свой смысл — ответил Михаил, столкнувшись с удивленными взглядами собеседников, пояснил — Человечество исчезло, значит, исчезли и все его атрибуты. Золото — ценность в какой-то мере дутая, в древности ставшее вдруг мерилом богатства. Поначалу его взяли для удобства, потом вошло в привычку. Не зря в эпоху развитого капитализма его заменили безналичные расчеты, ведь ценностей стали производить больше, чем было всего золота в мире. Зачем нам этот мыльный пузырь? Наш совет еще не пришел к единому мнению, Ружников что-то там предлагал, а из меня экономист не важный.
— Не важный, а как все разложил по полочкам. Ладно, давай так, организуем в каждом анклаве рабочие группы, пусть думают. Осенью запустим расчет и обмен в единой валюте, может и безналичной.
— Договорились, ученые у меня есть, пущай думают. А мы еще по пивку?
Никто, как ни странно не отказался.
Михаил не заметил, как задремал, кабина у американского грузовика была поистине огромной. Ноги можно закинуть наверх, по желанию, встать в полный рост. Цифровая аудиосистема, холодильник, большое спальное место. Умели американцы все-таки машины делать!
Грузовик стал притормаживать, сидевший за рулем Никита Коробицын вел с кем-то переговоры по рации. Михаил встрепенулся, открыл глаза и выглянул в окно. Они тихонько продвигались по тесным проулкам, примыкавшим к железнодорожной станции промзоны. Огромный грузовик с трудом разворачивался в тесном пространстве, вокруг оказалось напихано бесчисленное количество складов и автохозяйств. Места в центре города в те времена явно не хватало. Наконец, они выехали на открытое пространство. Впереди возвышались большие складские помещения, выходившие прямо на ветку железной дороги, и имевшие собственную погрузочную площадку. На ней уже стояли две грузовые машины и суетились люди. Вперед вышел Матвей Широносов, он помахал призывно рукой. Никита начал сноровисто разворачивать машину, и сдавать задом на погрузочную площадку. Михаил выпрыгнул из кабины и пошел жать руку своему другу.
— Ну как, Матвей, у вас тут дела? — весело спросил он главу «мародерщиков».
— Да нормально, видишь из города даже не вылазим, на базе так и живем.
— Ну, выглядишь ты вполне бодренько, загорел вон как.
— А мы по вечерам на Днепр ездим, даже купаться пробовали. Мелко там только.
— Вот как? Молодцы бродяги.
— Начнем?
— Конечно, что у нас тут?
— Жрачка в основном, потом на строительный склад заедем. У нас все подготовлено, только загрузиться.
Матвей достал из кармана планшет, и, кликнув пару раз, вывел на экран карту с пометками. Еще прошлой осенью они провели доскональную разведку этой местности, а в апреле и мае большинство интересующих их складских помещений было заранее вскрыто, подъезды и проходы к ним расчищены. А в некоторых складах искомое даже вытащено ближе к воротам, оставалось только загрузить.
На площадке царила рабочая обстановка, закрепленная на сегодня группа прикрытия заняла свои места, безопасность оставалась краеугольным камнем всего нынешнего существования людей. Оршанцы поначалу даже называли каплинских маньяками, но после кровавых майских событий полностью переменили свою точку зрения.