"Когда он до меня доберётся, то однозначно убьёт. — Посетила бедняжку мысль. — А что ещё может означать этот злобный оскал и налитые кровью глаза?"
Ева невольно сделала полшага назад. Коленки предательски задрожали, и она готова уже была броситься наутёк, но в ситуацию снова вмешалась Стеша. По всей видимости, подруга совершенно не ведала страха. Ну, либо сохранилась дома, на прежнем уровне, перед посадкой в такси. Как бы там ни было, Стефф без колебаний двинулась "шкафу" навстречу. Закрыла Еву собой, встав у того на пути.
— Скройся за внутренней дверью, — шепнула так, чтобы только Ева могла расслышать, — когда я его уведу, беги в коридор. За поворотом справа есть ещё одна лестница. Она пожарная. Ведёт на крышу.
— А ты?
— За меня не волнуйся. Справлюсь. Жлобы, типа этого лишь падают громче, в остальном они такие же...
Верзила не дал ей договорить. Не дожидаясь, пока девчонки нашепчутся, взмахнул рукой, намереваясь сграбастать самую смелую из них в охапку. Однако, к великому его изумлению, той удалось увернуться. Каким-то чудом девчонка отстранилась за миг до касания, из-за чего выпад не принёс результата. Непонимающе взглянув на пустую ладонь, здоровяк крякнул и остановился. Даже за Евой временно следить перестал.
— Хм-м, — совсем, как парень в рваной бандане, выдохнул он.
Пользуясь внезапной заминкой, Ева встала за дверью в крошечном кабинете, а Стеша успела вернуться в исходное положение,
— Неплохая попытка для гоблина, — подтрунила над нападавшим девчонка. — Только вялая. Ты на пенсии что ли? Если хочешь со мной танцевать, действуй быстрее.
Стефф изучала мужчину с нескрываемым интересом. Примерилась к расстоянию до соперника, выполнила пару разминочных движений ногами и перенесла вес тела на правую стопу, решив, что так обороняться будет сподручнее.
— Надеюсь, ты не глухой? Хотя бы слышишь, о чём говорю?
Настолько крупных бойцов прежде ей не приходилось встречать. И теперь, стоя перед амбалом на расстоянии пары метров, девушка старалась вывести противника из себя, для того, чтобы выбрать тактику. Она ещё не решила, как лучше действовать. Провоцировать и уклоняться, как и всегда. Либо, с настолько огромным увальнем, есть смысл сыграть на опережение? Разговор сейчас здорово бы помог. Когда человек отвечает, он, по любому проявляет себя. Раскрывается, даже внутренне того не желая. И по манере общения, по интонации голоса, по хлынувшим наружу эмоциям, есть возможность судить о его намерениях. Если повезёт, можно даже предугадать поведение, почувствовать, что он задумал. Да многое, в принципе, реально узнать по манере общения.
Вот только мужик, как назло, на уловку не вёлся. Всё также, молча, шагнул навстречу и, не мудрствуя лукаво, выбросил руку вперёд. На этот раз мах его кулака разрезал воздух в нескольких сантиметрах от Стеши. Словно выброшенный из пращи камень, мелькнул перед носом и, невзирая, на феноменальную реакцию, Стефф уклонилась от удара недостаточно быстро. В самом конце движения, когда кисть мужика ушла влево, тот вдруг распрямил пальцы и умудрился дотянуться до девушки. Контакт вышел скользящим, но Стефф покачнулась. Запрокинула голову и попятилась. Упёрлась спиной в стол, едва не потеряв равновесия, но всё-таки сумела устоять на ногах.
— Ни хр*на си! — Она потрогала пальцами быстро набухающую ссадину на щеке. — Капец, ты резкий, чувак. Походу чего-то нюхнул? Сорян тогда. Не права насчёт пенсиона.
Противник вновь пропустил её слова мимо ушей. После двух неудачных попыток, он стал раздражаться. На скулах проступили и зашевелились мощные желваки. Глаза ещё больше сузились. Мужчина потянул носом воздух, словно волк в поисках добычи. И вдруг двумя руками ухватился за рукоять топора. Поднял его над головой, размахнулся и со всей дури, опустил на рентгеновский стол. Затем взмахнул ещё несколько раз, ударив по навесному оборудованию, по штативам и монитору.
Встречи с тяжёлым железом приборы не выдержали. Столешка, оглушительно треснув, прогнулась по центру. Края её задрались вверх неровным бордюром, покрытие осыпалось, а стойки разлетелись по кабинету дополнительным хламом. За пару минут некогда ценное оборудование превратилось в груду битого мусора. Мужик же, похоже, испытывал от разрушения истинное удовольствие. На его, бледно-сером лице, появилось даже некое подобие улыбки, когда на пол упал последний, покореженный держатель для лампы.