— Давай за город. На М-7. Километров через 20 свернёшь в лес направо. Я покажу. Там чуток повиляем и будет деревня Воложино. Точнее была когда-то. Сейчас от неё пару домов осталось. — Едва дыхание восстановилось, назвала адрес Стеша.
— Я уже мыслил, вы не придёте, — вырулив со двора, молоденький таксист попытался завязать разговор. — Что стряслось, девчонки? По лицам вижу, тоскливый день?
Пассажирки возились на заднем сидении и ничего не ответили. Тогда с видом искушённого знатока он продолжил.
— Бывает. Но в такие вехи не надо париться. Оттянуться. Вот что реально зайдёт. У меня тут экспириенс. Поверьте. И, съёмка, кстати, свободная есть. Не ахти что, канешна, две комнаты. Зато без родаков и душных типов. Так как вы? Не против, тусу замутить? Бабки есть. Я, если чё, до шести сегодня катаю.
Он глянул на девушек в зеркало заднего вида и растянул губы в дружелюбной улыбке. Водитель пытался казаться своим «в доску» парнем, но уставшая от событий Стеша, его порыв не одобрила.
— Ага, — откинувшись на подголовник кресла, сказала она, — случилось. В регистратуре карту мою про*****, прикинь? А только в ней был номбер отца моего будущего ребёнка. Но я думаю, это Даня. По-любому! Ну, либо Димон. С остальными пацанами даты не совпадают. Хотя, не суть кто, короче. Вся шестёрка скоты! Заделали мне проблему и сразу свалили! Ну, у меня, естественно, нервный срыв. Мозоли на пятках, жрать хочется, как не в себя, и первый триместр беременности! Тошнилово одним словом! Сижу вот репу теперь чешу. Не знаю, что дальше делать! Но развеяться, прям тема, в принципе. Чё ты там вещал, насчёт хаты?
Парень как-то сразу поник. Потерял интерес к своим пассажиркам. Вспомнил вдруг, что вечером ему нужно гнать машину в ремонт. Озадачился «подвисающим» навигатором, вопросов больше не задавал и до самой деревни они ехали молча.
Глава 19
Воложино оказалось невзрачной, вымирающей деревушкой, коротающей свой век на берегу живописного озера. Водитель не захотел ехать по единственной, поросшей травой улице и высадил девушек на автобусной остановке, столь же древней, как и само поселение. Судя по мерцающим желтизной лампочкам в недрах одиноких домов, люди тут кое-где ещё жили. На прощание Стеша снова спросила таксиста про планы на вечер. Сказала, что согласна расслабиться. Мол, в ее положении впору вообще отдаться первому встречному, лишь бы тот помогал ей деньгами. Ну, и ребёнку, как ни крути, в жизни лучше с отцом. К тому же она уверена, что у неё будет двойня.
Таксист, когда слушал всё это, почему-то отворачивал глаза в сторону. Говорил, что у него появился срочный заказ, а нужно ещё успеть, заскочить на заправку. Очень торопился уехать, но Стеша не спешила выходить из салона. В итоге горе-пикапер не выдержал. Сбросил цену на треть, вероятно, чтобы та побыстрей от него отвязалась, забрал деньги и растворился в облаке пыли, так и не выполнив своих обещаний. Двигаться дальше девчонкам пришлось пешком.
— Зачем ты с ним так? — Ева проводила взглядом удаляющееся такси, забросила на плечо сумку и поплелась следом за Стешей.
— Чтобы в следующий раз неповадно было.
Где-то вдали, заслышав появление чужаков, занялась гулким лаем собака. Эхо разнесло звук на многие метры вокруг и её тревогу подхватили другие.
— А что не так? Молодой. Пытается утвердиться.
— Угу. С обручальным кольцом на пальце. Точнее со следом от кольца.
Стефф каким-то образом умудрялась определять людей с первого взгляда. Различать в них то, что для других было скрыто за кадром. И Ева не понимала, как ей это удаётся. В отличие от подруги, она всегда верила тому, что ей говорили. Конечно, частенько потом из-за этого мучилась. Потому как в большинстве случаев выяснялось, что её просто использовали. В таких случаях, после многочисленных угрызений совести, Ева клятвенно обещала себе не делать ошибок. Долгое время затем с подозрительностью встречала любые поползновения в свою сторону. Но, проходили дни, наступала какая-нибудь новая, "непредвиденная" ситуация и всё повторялось заново. Видимо не могла она оставаться безучастной к проблемам других людей.
Зелёный ковёр приятно щекотал лодыжки. Ева нарочно выбирала участки с высокой травой. Не спешила шагать быстрее. Не хотела отказывать себе в удовольствии, хотя б на мгновение снова ощутить себя маленькой девочкой. После наполненного бессмысленной суетой, душного города, тишина и спокойствие деревенских просторов навеяли на неё мысли о детстве. Вспомнилось, как, отдыхая на даче, они с мамой плели душистые венки из полевых цветов. Украшали их яркими одуванами, лазоревыми васильками, надевали живые венцы на головы, и один, самый красивый, обязательно готовили папе. А вечером всей семьёй жгли костёр. Пекли на углях картошку и до поздней ночи сидели в кругу его благодатного пламени. Пока тепло не напитывало тело приятной истомой, а на душе делалось хорошо и спокойно. Печеный картофель рассыпался в ладонях душистой мякотью, наполнял воздух пьянящим ароматом аппетитного блюда, и в такие моменты отец обязательно рассказывал им с мамой что-нибудь интересное. В жизни он многое повидал. А затем, обсуждая увлекательные сюжеты, все вместе сидели у костра до утра. Эх… Хорошее было время...