Стефания сходила в соседнюю комнату, взяла с кровати подушку и протянула подруге.
— Держи. Без неё заклинание утрачивает свою силу. Повторяй за мной и запоминай. Но только как для тебя. — Она снова выдержала короткую паузу. — Порядок действий такой. Раздеваешься, ложишься в кровать, прячешь голову под эту подушку, и, тихонечко, чтобы никто не слышал, приговариваешь: "Я не мясо, я не кровь. Я обычная морковь!"
Во время финальной фразы Стеша на всякий случай отошла от Евы на пару шагов. Дождалась, пока та сообразила, что её развели, и бросилась наутёк.
— Вот, гадина! — Ева запустила в подругу той самой подушкой, что держала в руках, — а я, дура почти повелась! Ну, сейчас!
Она мгновенно устремилась вдогонку. Увлеченные бегом, девчонки миновали обе комнаты, коридор, лестницу и очутились под крышей дома на большом чердаке. Вбежали и застыли как вкопанные.
В просторной «стропильне» было тепло и необычайно уютно. Пахло нагретым за день деревом, травами, полевыми цветами и, почему-то, мёдом. Под потолком, изготовленные особым образом, висели ловушки для мух (пустые пластиковые бутылки из-под пива). Как оказалось, умопомрачительный аромат разбавленного хмельным напитком, зрелого мёда, исходил прямо из их узких горлышек.
Круглое окно под высоким коньком заливало помещение мягкими закатными красками. Сквозь стекло, спешащие за горизонт лучи уходящего солнца, обагрили стропила крыши беспорядочными мазками. Небрежно. Будто нерадивый художник почистил об их струганную поверхность свои рабочие кисти. Совершенно не заботясь о целостности "полотна", он явно спешил. Хаотично касаясь, расписал дерево всего-то в размытые контуры. Но вышло на редкость красиво.
Вдобавок раскачивающиеся снаружи деревья оживили «холст» игрой света и тени. Картина двигалась, ежесекундно меняясь, отчего воспринималась по-особенному живой. И, очарованные удивительным зрелищем, девчонки рухнули в старые кресла. Пораженные прелестью этого места, они позволили себе наконец-то расслабиться.
— А я что говорила? Ляпота… — торжествующе выдала Стефф.
Она с авторитетным видом указала пальцами куда-то за горизонт.
— И это ты ещё озера толком не видела. Оно рядом совсем. Вон там, за ближайшими соснами. Как-нибудь прогуляемся на рассвете.
— Сте-е-ешь...
— Чего?
— Спасибо тебе.
- За что?
- За всё. Не знаю, что бы я без тебя со всем этим делала. — Ева пожала плечами.
— Да брось. О своей благодарности ты уже говорила.
— Нет, правда. Я тобой восхищаюсь. Ты такая смелая. Сильная и уверенная. Я бы так не смогла.— Она на секунду запнулась. — И я... не останусь в долгу... поверь, я очень тебе благодарна.
Стефания в ответ лишь снисходительно усмехнулась.
— Угу. Потом разберёмся. Только я такой была не всегда. Хлебнула в своё время, так что не позавидуешь. И поняла тогда для себя одну истину. Все мы сами решаем, кем быть. Позволяем, либо нет, другим собой управлять. Плывём по течению, или гребем к своей цели, выбиваясь из сил. Ключи к нашим жизням вот здесь. — Она постучала мизинцем по голове. — Всё просто милая. Как и в моих любимых стихах.
…Когда внутри погибает нытик,
И не волнует, что скажет стая,
Когда сама себе первый критик,
Корона держится, как влитая!
Едва Стеша закончила, глаза Евы удивлённо расширились.
— Тебе нравится Злата?
— Очень. Её творчество вообще во многом на меня повлияло.
Стеша на мгновенье задумалась, словно вспоминая слова, а затем процитировала:
— Всё хочется спросить тебя: «а помнишь?»
Понять насколько ты остался тем,
— начала она.
— Которого смогу позвать на помощь.
Который мне ответит: «без проблем!»
— закончила Ева.
— Ты тоже это читала?
— Ага.
— Классно написано! Жизненно.
— Ну, типа того. Знать бы ещё, что считать настоящей жизнью. – Ухмыльнулась Стеша.
— Да как у всех, наверное.
— А как у всех? Люди же, по сути, и не живут вовсе. Существуют, разве что от з/п до з/п. Ну возрази мне, если я не права.
Ева устроилась поудобнее, собралась что-то сказать, но вдруг передумала и ничего не ответила.
— Смотри. — Воодушевленная её молчанием, продолжила Стефани, — Мы все день изо дня заняты какой-то однообразной беспросветной хернёй. Утром надо сходить на работу. Причём там необходимо всему соответствовать. Позволить выжать себя до капли, как пену из губки, и в магазин. Затариваемся там продуктами в бешенном спринте, чтобы на кассы успеть, важно ведь вовремя занять очередь, если, конечно, не собираешься встретить там следующий Новый год. Затем ракетой домой, делать ужин. После того, как что-то для семьи приготовили, в квартире надо успеть прибраться. Кому хочется, чтобы тапочки к полу приклеивались? Постирать одежду, что накопилась. Детей и мужа занять. Ну, эта опция для тех кому «повезло». Собаку выгулять перед сном. А также ещё пару десятков делишек по мелочи. Всё по графику, размеренно и тоскливо. Между делами телик глянуть, где нам скажут: рожайте по семь детей. Хотя даже для кур не могут создать условия, чтоб те неслись.