— А те другие? Кто они? И чего добиваются?
— Внешне мы все как люди. Нас не отличить, если не знаешь на что обращать внимание. ДЕЛЕГАТ о ком идёт речь, занимает высокую должность. Его настоящее имя Мз. Не в этом, разумеется мире. Цель: изъять из общества, таких, как вы. Людей, которые ещё могут повлиять на возможное будущее.
— Он хочет, чтобы мы все погибли?
— По мнению Мз закат цивилизации это своего рода тоже развитие. Он считает, что в уничтожении самих себя мешать людям не следует. На ваше место придут другие, более достойные индивидуумы. Те, кто способен будет понять ценность совместного проживания и отнесётся к своему Дому бережно.
— Это его люди нас преследуют?
— Да.
— Почему же они не заходят внутрь?
— Они не могут.
— Почему?
— Я уже говорил вам, что "Манифестом" невозможно завладеть силой. При определённом стечении обстоятельств, все эти люди в состоянии устранить вас физически, но Книга нужна им не поврежденной.
— Но они напали на нас в поликлинике!
— Безусловно. Это был самый лучший способ для достижения цели. Ведь где в тот момент была Книга? — вопрос явно был наводящим.
— В такси, — прошептала Ева.
— Вот именно. До тех пор пока "Манифест" с вами они бессильны. Если только не решаться на крайние меры.
— Но если я отдам его вам, то тоже окажусь беззащитной!
— Обещаю, тогда я позабочусь об этом.
— Каким образом?
— Вы позабудете о романе. Даю слово, в таком виде ни для кого из НАС вы не представите интереса.
— Что значит, забуду? Совсем?
— Вы станете жить прежней жизнью. Работа, дом. И снова работа. Всё, как и принято у людей. Исчезнут лишь воспоминания о самом "Манифесте"
— Погодите. А вам какой со всего этого прок?
Бенцион едва различимо свёл губы в трубочку.
— Ну... У каждого есть свои интересы.
— Я же говорила, что не отдам "Бродячих собак", до тех пор, пока вы мне всё не расскажете.
— Боюсь, у нас на это уже не имеется времени.
— А вы не боитесь, что я могу заявить в полицию?
Здесь Еве почему-то захотелось устроить демарш. Очень уж напрягала вся эта, заранее разложенная по полочкам, пугающая действительность, определённая ей роль, и в особенности, если верить Бенциону, то, что, кроме безропотного подчинения, выбора у неё по сути дела и не было.
— Помилуйте. О чём, Ева Викторовна? О том, что вас преследуют какие-то странные люди? Или о том, что к вам приходил Йэ поговорить про Мз? А может быть, расскажете им про Книгу? Сообщите, что побывали в затопленном ДанВере и работали там горничной для любовных утех? Перестаньте, моя хорошая. Не пытайтесь казаться глупее, чем есть. Я почему-то уверен, вы никому ничего не расскажете.
— Ладно, я верну "Манифест" если вы вытащите нас отсюда и дадите мне время дочитать роман до конца. — Ева почти решилась расстаться с Книгой.
— Боюсь это невозможно.
— Тогда хотя бы несколько глав. Иначе наша сделка не состоится. — Упёрлась она.
Бенцион допил чай с малиной, поставил кружку на стол и немного поразмышлял.
— Прямо как у вашего классика, — задумчиво произнёс он. —"Так змеемудро скованная стальная цепь развалилась в том звене, которое сработали из женского сердца" Ну, хорошо. Я верну вас домой. В вашем распоряжении будет 24 часа. Но, если вы нарушите наш уговор, я больше никогда не смогу вам помочь.
Мужчина разжал кулаки и обстановка вокруг вновь стала прежней. Вернулась лестница с шестью ступенями, бумажные в мелкую клетку, обои на стенах и старые шторы на окнах. Стеша всё также сидела на стуле, но выглядела теперь совершенно иначе. Она пила чай, с аппетитом жевала печенье и полными неподдельной радости глазами, разглядывала колышущиеся за окнами сосны.
Сапирштейн чинно поднялся, вышел из комнаты, а затем куда-то звонил. Через пару минут во двор дачи въехали два серебристых микроавтобуса. Они остановились невдалеке от тёмного «Гелендвагена» Из авто появились какие-то люди в длинных одеждах. Незнакомцы вошли в дом, обвели помещение туманными, с поволокой глазами и вывели девчонок наружу. Усадили в одну из машин, после чего двинулись в направлении трассы. Причём проделали всё это таким удивительным образом, что парни у чёрного джипа не обратили на них никакого внимания! Затем снова долго ехали, молча, и Ева вроде как задремала. Очнулась она уже в квартире. Видимо эффект загадочных конфет закончился только теперь. Внезапно пришло осознание необходимости действия. Ева взяла "Манифест" в руки и стала листать роман в поисках нужной страницы...